Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова

улеглись обратно на диван и притворились, что вы все еще без чувств. Окна я проверил лишь после того, как ушел доктор. Они уже были заперты вами, поэтому мы и подумали, что в кабинете барон был один, когда произошел несчастный случай. Хозяин упал и ударился головой.

– Но это был не несчастный случай. Барона навестил неизвестный гость. Он убил его пресс-папье, – сказала Ирис. – И теперь мы знаем, что убийца сбежал через окно. Арман, вы только сейчас об этом догадались?

Дворецкий вздохнул и пожал плечами.

– Собственно, подозрения у меня появились сразу, но доказательств не было, и мне не хотелось ставить госпожу Эрколе в неловкое положение, обвинив ее в пособничестве преступнику.

– Вы должны были сказать мне! – сердито выпалила Ирис.

Рекстон кивнул, но этот жест означал лишь признание того, что он ее услышал, а вовсе не согласие с ее словами. «Он всегда будет поступать так, как считает нужным, – с горечью подумала Ирис. – И все из желания защитить тех, за кого отвечает».

Но она отбросила неприятные мысли, потому что сейчас было не время для обид. Сцена с разоблачением продолжалась.

– Ну вот, все сходится, – опять подала голос Софи. – Это Даниэль был в кабинете. Он залез и вылез через окно.

– Он не мог, – покачал головой Рекстон. – Днем его видели в Шваленберге Дамарис и Лисси Ойген. Я расспросил их. Сразу после встречи они отправились в гостиницу, потому что пошел ливень. Непогода захватила и «Черный дуб». Путь от Шваленберга до поместья занимает около часа, ни один водитель не взялся бы отвезти господина Эрколе по бездорожью в дурную погоду. Он не успел бы добраться до поместья и вернуться обратно, чтобы на следующее утро отбыть на острова. Кроме того, даже если предположить, что он все же нашел подручного на автомобиле, одежда мастера Даниэля пострадала бы от дождя. Опять же, предположим, что он надел чужие костюм и куртку. Но мастер Даниэль ни за что не надел бы чужую обувь, он носит только ботинки ручной работы, которые заказывает у одного и того же столичного мастера. У Даниэля нестандартная форма стопы, в другой обуви ему некомфортно.

Все тут же посмотрели на ноги Даниэля. Ступни у него были аристократически длинные, изящной формы, обутые в блестящие штиблеты. Даниэль застеснялся и торопливо спрятал ноги под стул.

– Во время путешествий мастер Даниэль обходится без лакея и, к сожалению, небрежно ухаживает за своей обувью. – Рекстон с осуждением покачал головой. – По возвращении мастера Даниэля домой я приводил его ботинки в порядок и решительно утверждаю, что ни на одной из пар не было следов грязи или влаги. А уж я бы их заметил, будьте уверены, даже спустя много дней и даже если бы обувь вымыли и просушили.

Софи пристыженно молчала. Аргументы дворецкого ее убедили, хотя суд вряд ли принял бы их во внимание. Тетя Грета же радостно и бурно задышала.

– Значит, мой сын невиновен?

– Невиновен, госпожа Эрколе. Его не было в поместье в ночь смерти барона цу Герике.

– Ну, тогда и я скажу правду, – счастливо улыбнулась госпожа Эрколе. – Все так, как сказал Рекстон. Я не убивала брата, но закрыла окна на задвижки.

– И этим изрядно запутали нас всех! – досадливо стукнула кулаком по столу Ирис. – Значит, в дом действительно наведался незваный гость.

– Он вошел через парадный вход, – сказал Рекстон. – Полагаю, барон ждал его и сам впустил, пока я был в кухне. Их милость заперли кабинет изнутри, чтобы поговорить с визитером без помех. А потом… случилось несчастье. Неизвестный гость испугался содеянного, выбрался через окно и спустился вниз по дереву.

– Что же это выходит… любой наш знакомый мог сделать это? – растерянно пробормотала тетя Грета. – Майор Зейц? Лара Хунтер? Она умеет лазать по деревьям. Во время охоты порой устраивается среди веток, чтобы подкараулить зверя. Какой ужас! – застонала тетя Грета.

– Да нет, не любой, – возразила Ирис. – У меня есть подозрения, кто этот ловкий малый, но об этом потом. Время главного спектакля еще не настало.

– Чушь собачья! – выпалила Софи, не желая отказываться от своих планов. – Конечно, вы хотите во что бы то ни стало выгородить Даниэля и свалить вину на другого!

– Ты все еще стремишься устроить громкое разоблачение? – доброжелательно поинтересовалась Ирис.

– И устрою, если не получу свои деньги!

– Не советую, Софи, – осадил ее Рекстон. – За лжесвидетельство полагается тюрьма. Нехорошо, если твой ребенок родится в тюрьме.

– А будет ли ребенок? – агрессивно добавила Ирис. – Софи, скажи, пожалуйста, почему ты, будучи в положении, не наблюдаешься у доктора Моргана? Он ведь твой лечащий врач с детства. Что, если я сейчас приглашу его в эту комнату и попрошу осмотреть тебя, чтобы подтвердить твое состояние и срок?

Софи торопливо вскочила.

– Не имеете права!.. Мне пора. Разбирайтесь сами. Я больше не хочу иметь с вами дело.

Ирис только этого и требовалось. Она получила нужное подтверждение. Девушка преградила шустрой горничной путь и сложила руки на груди.

– Софи, кто надоумил тебя на шантаж? – спросила она страшным повелительным тоном, постаравшись, чтобы он отразился от стены и окружил девушку со всех сторон.

Ее связки заныли от такого вокального трюка, но он сработал. Горничная попятилась, втянув голову в плечи, а тетя Грета и Даниэль в ужасе вытаращились на Ирис.

– Отвечай!

Это слово прозвучало потусторонним громовым басом. Даже знаменитому столичному оперному певцу Зигмунду Крассу, исполнителю партии Каменного Командора, не удавалось подобное профундо. Слово прогремело как гром, наверняка горничную пробрало до мурашек. У Ирис же в груди и горле как будто что-то лопнуло от усилий.

Софи моргнула, отступила и наткнулась спиной на Рекстона. Он положил руку на плечо испуганной девушки.

– Софи, довольно лгать. Ты не сама это придумала, верно? Ты ведь неплохая, хоть и не очень умная девушка. У тебя не хватило бы наглости и сообразительности.

– Это… госпожа Хунтер, – выдавила Софи. – Однажды я перебрала пива в трактире, и меня стошнило за углом. Меня заметила госпожа Хунтер. Вы знаете, какая она – сразу делает свои выводы, начинает орать, и попробуй переубеди ее. Она решила, что я беременна, предположила, что от Даниэля. Но я сумела разжалобить ее. Тогда она посоветовала мне… – Софи нахмурила лоб и процитировала: – «выдоить Грету как козу». Ну, я и решила воспользоваться подсказкой… чтобы проучить Даниэля.

– Понятно, – кивнула Ирис. – Госпожа Хунтер хотела, чтобы тетя Грета в поисках денег продала ей тот участок леса, на который она зарится, – вот и не упустила случая.

Тетя Грета приложила пальцы к вискам и плаксиво поморщилась.