Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

даже самый лучший портной не сошьет тебе десяток платьев в один день. Поэтому начинать разумно с такого платья, которое подойдет для нескольких случаев. В нем ты сможешь выехать на прогулку или за покупками, сходить в гости или принять гостей у себя.

— Универсальный вариант, — пробормотала Женя.

— Под каждый отдельный случай требуются свои дополнения, и о них мы с тобой тоже позаботимся, — решительно объяснила тетушка. И тут же хихикнула: — Как любит говорить мой братец, дело делают нюансы. Ну что, допила? Пойдем тогда.

Портной успел основательно подготовиться к их возвращению. Поставив Женю у окна, разворачивал рулоны тканей, прикладывал к ней, бросал огорченно: «Бледнит!», или озабоченно: «Нет-нет, категорически не ваш оттенок!», или радостно: «Поглядите, госпожа, мне кажется, барышне очень даже к лицу!»

Тетушка одобрительно кивала, или качала головой, или предлагала сменить оттенок, а Женя все больше чувствовала себя манекеном. Это было скучно и утомительно, а собственное мнение она высказала только один раз, решительно отказавшись от карамельно-яркого розового. Остальное было, на ее взгляд, от «отлично» до «приемлемо», так что можно было с чистой совестью оставить решение за теми, кто лучше нее разбирается в местных вкусах.

После портного тетушка Гелли потащила ее к белошвейке. Услышав это «белошвейка», Женя долго неудержимо хихикала, и пришлось объяснять, что смешного она нашла в необходимости приобрести себе приличное белье. Краткий пересказ «Трех мушкетеров» почему-то вогнал тетушку в задумчивость; после чего она предложила «рассказать это замечательное безобразие братцу Варрену» и пообещала после белошвейки заглянуть к галантерейщику.

В итоге еще часа через два Женя валилась с ног, зато стала счастливой обладательницей вороха сорочек, панталон, платочков, кружевных воротничков, а самое главное — заказала нормальные трусики и лифчики. Тетушка, разглядывая Женины рисунки, с сомнением покачала головой, но жаркие уверения Жени, что это удобно, пробудили любопытство и ее, и молоденькой девушки-белошвейки. Визит к галантерейщику обошелся малой кровью — три пары перчаток, два кошелька, сумочка для мелочей и набор расчесок и шпилек в деревянной шкатулке с врезанным в крышку зеркальцем.

Наверное, это было здорово. Шопинг, лекарство от стресса… Вот только с каждым новым приобретением Женя все больше ощущала себя жителем этого мира. Речь шла уже не о «пересидеть несколько дней, пока прояснится ситуация», а о «слиться с местными, выглядеть, как положено, разбираться, что к чему». Даже интересно — если не думать о том, что означает все это невозможность вернуться домой. Окончательную и бесповоротную невозможность, что бы там кто ни говорил о надежде, которую не следует терять.

— Что-то ты, деточка, погрустнела, — заметила тетушка, когда они вышли из галантерейной лавки. — Утомилась, проголодалась?

— Есть немного, — почти честно сказала Женя. Не рассказывать же о том, какая вдруг нахлынула тоска по дому.

— Поехали домой, — решительно скомандовала тетушка. — Для одного дня более чем достаточно.

Глава 21, в которой Фенно-Деральидет по следу, Леони Паллен собирается в дальний путь, а Женя учит графа фор Циррента танцевать вальс

Для одного дня более чем достаточно неприятностей, думал Леони Паллен, лихорадочно собирая вещи. Самое необходимое: сменная одежда, мыло, бутыль заговоренного бальзама, деньги, пистолет, чистый гроссбух, дорожная чернильница… По крыше колотил дождь, и Леони вздрагивал от малейшего шума — боялся пропустить шаги на лестнице. Сам не знал, чего следует опасаться больше — полицейских ищеек или магов, решивших убрать опасного свидетеля. Вот же угораздило влипнуть! Прав был отец, ой как прав…

Утро в доме Палленов началось с известия о пожаре на портовом складе — спасибо, что товар успели уже погрузить на корабль, и спасибо, что нанятый отцом ученик мага оказался шустрым малым и вызвал ливень. Страшно даже представлять, что огонь мог перекинуться на соседние здания. А самое отвратительное, что поджог мог быть только намеренным: от случайной искры склады заговорены.

Пока разбирались с поджогом, Леони опоздал в университет. Думал вовсе дома остаться, но все же пошел: нынче ждали капитана знаменитого фрегата «Победитель», графа фор Кирессена, специально приглашенного ректором ради рассказа о плавании на Огненные острова. Пропускать столь интересное выступление Леони категорически не хотел. И все же пропустил: при виде того, как фор Шоррентена уводит начальник королевской полиции, дурным голосом взвыло предчувствие беды. Ясно же, что хочет узнать господин Бульдожьи Челюсти: каким ветром занесло на заклятый остров его высочество Ларка, кто знал о заключенном пари, да не было ли у кого из знавших причины желать принцу гибели. И хотя у Леони Паллена таких причин не было, но ведь Шоррентен додумается ляпнуть, что именно Паллен навел его на мысли о пари! А если и не выболтает прямо, Бульдожьи Челюсти вполне может выцедить из него эту бесценную информацию по двум-трем косвенным обмолвкам! И тогда Леони Паллену ничуть не поможет то, что был он всего лишь посредником. Знал и не донес — уже преступник. Соучастник в покушении на принца!

Нет уж, Леони Паллен не хочет оказаться в положении обвиняемого! И даже в роли свидетеля, если вдруг повезет выторговать жизнь признанием и раскаянием. Свидетель в таком деле — все равно что зернышко между жерновами, смелют и не заметят. С одной стороны корона, с другой маги, безродный сын торговца для тех и для других никто. Хорошо, что корабль готов к отплытию и ждет только вечернего прилива, чтобы выйти в море! Леони успеет. Отец понял, хотя и остался недоволен. Объяснит срочный отъезд сына торговой надобностью, а там, глядишь, все забудется. Путь до колоний неблизкий, да и торговые дела не одним днем делаются. Как знать, может, вернуться доведется уже в страну с другим королем. Или, бог даст, королевой…

А в политику больше — ни ногой, ни за какие деньги! Леони Паллен умел извлекать уроки из собственных ошибок. Один раз его использовали, как полного простофилю, ради чужих амбиций, — хватит. Второй раз он в эти сети не попадется. Пусть господа маги ищут других дураков.

Спроси кто начальника королевской полиции, с кем хуже иметь дело, с дураками или трусами, тот бы затруднился с ответом. Фенно-Дераль не любил ни тех, ни других, хотя использовать в своих целях не стеснялся. Но в расследовании полагаться на их показания приходилось с оглядкой, по десять раз сопоставляя и перепроверяя.

Перетт фор Шоррентен оказался втройне тяжелым случаем: и дурак, и трус, да еще и с аристократическим гонором. Разумеется, против неограниченных полномочий начальника королевской полиции его гонор не стоил и тухлого яйца, но картину происшествия искажал изрядно. Как дурак, фор Шоррентен не