"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Тут же раздался звук разбивающегося стекла и к спине парня присоединились два меча.

— Нападение! — крикнул второй охранник и дернулся за рацией, но удар ногой в грудь отправил его в стену. Раздался хруст.

Вооруженные солдаты между колонн без предупреждения подняли автоматы и открыли огонь на поражение.

Но в том месте, где только что стоял молодой пацан, уже никого не было. Он успел нырнуть за ближайшую колонну.

По всему холлу закружились металлические детальки, а военные открыли огонь в мраморную колонну, за которой прятался враг.

— Нападение! На нас напали! Подкрепление! — успел крикнуть один из солдат, когда рядом с ним мелькнула тень и лишила его жизни.

Выстрелы усилились, сконцентрировавшись на одной точке, но цель была быстра. Солдаты просто не успевали навести прицел, как враг появлялся уже за другой колонной. Быстро перемещаясь, он убивал одного за другим.

Лифт дзинькнул и открылся. Из него хлынул десяток укомплектованных в тяжелую броню солдат. Все вооружены.

Парень уже оказался в центре новоприбывших и положил руку на шлем одного из солдат.

— Скыдыщь! — произнес он, и голова солдата взорвалась.

В воздух поднялась пыль от разрушенных колонн. Непонятно откуда подул сильный ветер.

— Это маг! — крикнул один из солдат. — Сообщите в центральную! У нас нападение! —

Но в непроглядном облаке пыли промелькнуло лезвие, и крик оборвался.

— Они не отвечают! — сообщил кто-то другой в другой части холла. Маленькая металлическая деталь на большой скорости врезалась ему в голову и пробила насквозь.

Лифт еще приезжал два раза, сообщая звоном о прибытии новой партии жертв.

Незнакомец же пользовался оружием убитых до этого солдат. И действовал достаточно точно и эффективно, не тратя много патронов.

В конечном итоге выстрелы прекратились.

Нападавший взмахнул двумя мечами, очищая их от крови, и прикрепил за спину. Затем, поправив очки, вышел в центр холла. Тут еще было довольно пыльно, но парень поднял руку и покрутил ею. На кончике пальца образовалось небольшое торнадо, и все частицы пыли моментально улеглись.

— Давненько я не стрелял, — произнес он, затем помолчал и вздохнул. Потом фыркнул и добавил в пустоту: — Могла бы включить мне прицел и не издеваться.

* * *

На последнем этаже этого не особо то и крупного здания меня ждал начальник этого отдела, который забаррикадировался у себя в кабинете.

— Всего три этажа, — возмутился я. — А они себе лифт установили! Ну жирно!

— Я открыла им связь, чтобы они смогли связаться с центральным аппаратом, — пояснила Лора. — Так что через полчаса тут будет много народу.

— Отследи куда ушел сигнал и отправь туда одну детальку. Вряд ли они поедут прямо из княжеского поместья, — поднимаясь в лифте, произнес я. — Но там, наверняка, куча боеприпасов, которые отлично взрываются.

— Наверняка, — согласилась Лора.

Я вышел на последнем этаже. Ничего примечательного. Прямой коридор с одной дверью в конце. Хотя нет, вру. Еще дверь в туалет.

Все равно этот трусливый начальник никуда не выйдет. Страшно. Очень страшно. Он не знает, что это такое! Кто же напал на него? Кто посмел? Если бы он знал, что происходит, но он не знает!

Зашел в туалет. Встал перед зеркалом.

Да уж, успел я испачкаться.

Включил воду, снял очки и умылся.

— Так гораздо лучше, — улыбнулся я в отражение и достал Посейдона. — Ну что, ты знаешь, что делать.

Открыв бутылку, я вылил воду в раковину.

— Сколько тебе надо времени?

— Сутки, — раздался голос из раковины.

Я посмотрел на свое отражение и покачал головой.

Сутки, так сутки. А теперь надо узнать у этого «защитника» поселка, где же его начальство, или оно настолько трусливо, что не доверяет даже своим?

Глава 23

Минус один генерал

Дикая Зона.

Недалеко от Марселя.

— Александр Сергеевич, простите, но инструкции говорят об обратном! — слегка повысил голос д’Артаньян, когда вся группа подходила к той самой пещере с алтарем и генералом хаоса.

— Что ты говоришь там, маленький человечек? — не оборачиваясь, произнес Пушкин.

Весь вчерашний вечер они по инициативе Александра Сергеевича просидели в дорогом ресторане в Марселе. Новому участнику группы захотелось отведать местной кухни. Остальные не были против. Например, Люся очень обрадовалась такому предложению.

Они пили практически до закрытия. И д’Артаньян уже думал отправиться домой, чтобы хоть немного набраться сил и передохнуть после застолья, но его с мушкетерами просто никто не отпустил.

Атос, славившийся любовью к алкоголю, наклонился и тихонько произнес:

— Это какой-то запредельный уровень…

Он намекал на несколько литров горячительного, которые каждый взял с собой из ресторана.

И как итог, к утру у них было энергетическое истощение, из-за того, что тело просто не справлялось с выведением алкоголя из организма.

К удивлению д’Артаньяна, Сергей Есенин раздухарился, и они вместе с Пушкиным весело кидали бутылки в небо, кто дальше. И по началу представитель Франции даже боялся, что они загрязняют окружающую среду. К тому же об осколки банально можно порезаться. Но как только оба аристократа кинули бутылки, а те, сверкнув в небе, исчезли, то и вопросы к загрязнению природы тоже пропали.

Даже вечно недовольный Лермонтов к утру повеселел и начал призывать разных мертвых животных. Как он объяснил, для компании. В основном, это были куриные кости, которые выкинули в мусорные баки.

Д’Артаньян с приятелями даже улыбнулись, наблюдая, как небольшая армия куриных косточек, окружив компанию в кольцо, сопровождала их.

И только под утро они решили двинуться в Дикую Зону. Пьяные.

Теперь же у д’Артаньяна началось похмелье, как и у мушкетеров. Но Есенин и его компания посчитала, что четыре француза создают приятную атмосферу приключений со своими витиеватыми пируэтами во время боя. Лермонтов сказал, что они довольно забавно машут шпагами, а Пушкин рассмеялся, когда увидел, как четверка кромсала сильных монстров.

— Послушай, я понимаю, тебе страшно, но можешь расслабиться. Все же с вами я, так что никто не пострадает, — гордо произнес Пушкин, ткнув в себя пальцем.

Лермонтов закатил глаза и простонал.

— Что такое, Миша, — тут же поинтересовалась Люся. — Живот?

— Все же нахождение Пушкина рядом со мной убивает во мне нервные клетки куда быстрее, чем должно… — ответил тот.

— Я бы обиделся, — произнес Александр Сергеевич, — если бы ты хотя бы раз меня победил…

—