Этногенез-2 - Елена Кондратьева

луковицу брегета на столик, прислонился спиной к жаркой стене и прикрыл глаза. Время шло. Звук убегающих секунд изматывал нервы.

Вдруг в коридоре послышались шаги, и дверь без стука отворилась. Бессонов встрепенулся, но вместо знакомой лысины и бороды наткнулся взглядом на широченную грудь в черном бушлате. Пулеметные ленты крест-накрест перетягивали ее. Ниже обосновался флотский ремень, за который были заткнуты три гранаты. На боку моряка в деревянной кобуре висел маузер.

Бессонов поднял глаза. Губастый и лупоглазый чухонец хмурил брови. На рыжей макушке волшебным образом держалась лихо заломленная бескозырка. «Петропавловск» успел прочитать Бессонов золотые буквы на ленте.

Ряженый матрос окинул взглядом предбанник. Удовлетворенно причмокнул и сделал шаг в сторону.

— Прошу прощения за задержку, — прокартавили из коридора, и в комнату влетел Старик. — Чертовски трудно найти мотор, не привлекая внимания!

Бессонов нахмурился. Финский головорез никак не вписывался в задуманный тет-а-тет.

— А чего пулемет не захватили? — ухмыльнулся Бессонов.

Старик скинул на лавку пальто и поправил галстук модной в Австрии гороховой расцветки. Глаза его задорно сверкнули.

— Обождите в коридоре, товарищ, — кивнул он чухонцу.

Финн напоследок смерил взглядом Бессонова, вынул маузер и скрылся за дверью.

— Ну, здравствуй, Бес, — присел напротив Старик. — Сколько лет!

Бессонов отлепился от стены и подался вперед:

— Может, покончим с этим без прелюдий?

— Даже чаю не попьем? — хохотнул Старик, но тут же взгляд его сделался острым, как лезвие золингеновской бритвы. — Принес?

Бессонов положил в центр стола завязанный узлом носовой платок.

— Теперь все? — просипел он.

Лицо Старика разгладилось. Взгляд потеплел. Глаза снова сделались живыми и прищурились.

— Квиты, — подтвердил Старик.

Бессонов медленно, стараясь не делать резких движений, поднялся с лавки. Уже перед дверью он обернулся:

— А твой балтийский приятель мне в затылок не выстрелит? А, Старик?

Тот возился с узлом.

— Ну о чем ты, Бес? — поднял он голову и спрятал улыбку в бороду. — Ты же знаешь, я слово свое держу. Квиты — значит, квиты.

Бессонов, не прощаясь, вышел.

***

Дверь в предбанник затворилась.

Владимир Ильич жадно разглядывал вожделенный трофей. Серебристая фигурка Орла была на ощупь холодной. Мелкие ледяные иголки тихонько покалывали потную кожу ладони.

Ленин завернул артефакт в платок и сунул в кармашек жилета.

— Молодцом, Бес, — уважительно хмыкнул Ильич. — Думал, не потянешь. А ведь таки справился! Молодцом! — повторил он и надел пальто. — Архивовремя!

До Первого Всероссийского съезда Совета рабочих и солдатских депутатов оставалось меньше недели.

Александр Сальников

Родился и живёт в Ухте. Кандидат технических наук, доцент Ухтинского Государственного Технического Университета. Любил фантастику с детства, а писать начал около десяти лет назад ради развлечения. Участвовал в сетевых конкурсах, публиковался в профильных журналах и сборниках.

Содержание Пролог Глава первая. Незваный ленч Глава вторая. Револьверы из прошлого Глава третья. Последний настоящий алхимик Глава четвертая. Туркестанский должник Глава пятая. Охотник за вольными каменщиками Глава шестая. Первый выстрел революции Глава седьмая. Неоправданные ожидания Глава восьмая. В лабиринтах отчаяния Глава девятая. Зарево бунта Глава десятая. Именем революции! Глава одиннадцатая. Святые и грешники Эпилог

Шимун Врочек

Рим. Книга 1. Последний легат

Легат, я получил приказ идти с когортой в Рим,

По морю к порту Итию, а там — путем сухим;

Отряд мой отправленья ждет, взойдя на корабли,

Но пусть мой меч другой возьмет. Остаться мне вели!

Редъярд Киплинг «Песня римского центуриона»

«Здесь будет цирк, — промолвил Ромул, —

Здесь будет дом наш, открытый всем».

«Но нужно поставить ближе к дому

Могильные склепы», — ответил Рем.

Николай Гумилев «Основатели»

Пролог

Смерть в Германии

Начало I века нашей эры. Римская империя раскинулась от Британии до берегов Черного моря. Период расцвета и славы римского оружия.

Германия — свежеиспеченная провинция, прошло всего четыре года с ее основания — служит ареной столкновения цивилизации и варварства. Германские племена, погрязшие в междоусобицах, вынуждены выяснять отношения не силой оружия, но в римских судах. В итоге чиновники жиреют, недовольство варваров растет. Порядка в провинции как не было, так и нет…

Божественный Август, приемный сын Гая Юлия Цезаря, ставший вторым императором, делает Публия Квинтилия Вара наместником в Германии, чтобы тот навел в провинции порядок, как он уже проделал в Сирии и Иудее. Квинтилий Вар хвастливо утверждает, что разберется с варварами в два счета…

Прошло два года.

Провинция Германия, окрестности Ализона, 9 год н. э.

— Давай!

Смотреть — лучшее, на что Марк сейчас способен: он сидит в седле под углом к земле, пытаясь не сверзиться, что совсем не пристало бы декуриону Восемнадцатого Галльского; остальные всадники поставили коней вплотную к его Сомику, так что если декурион все-таки упадет — а он к этому близок, — то круп пегой лошади встретит его падение и, дай боги, остановит. Возможно, тогда всадники второй турмы обратят внимание на своего командира, потому что сейчас он точно не центр их внимания — всадники второй турмы уставились на то, как легионеры готовят пленного германца к распятию.

Тук, тук!

Удары молота звучат с оттяжкой; рябой легионер работает на совесть, молот поднимается и опускается, вгоняя квадратный гвоздь в запястье варвара. Тот скалит зубы и обзывает палачей — легионеров два десятка, с ними центурион — на своем лающем языке, от которого хочется прополоскать рот сначала водой, затем горячим вином с медом. В одном слове столько звуков, что они не помещаются; варвару приходится вдохнуть, прежде чем закончить ругательство. Марк против желания слушает: чего-то, чего-то и чего-то там — и заканчивается на «нен». Интересный язык, для выносливых и терпеливых людей. Сколько нужно сил, чтобы назвать кого-то дерьмом, — страшно представить. Точно, думает декурион и еще немного сползает влево.

Всадники пристрастились к местному пиву, оно дешевое и почти не воняет мочой. «Почти» здесь важно, потому что вода, которую пьют легионеры, по большей части мочой воняет. Болота,