"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Да, — довольно сказал Посейдон. — И нет.

Я впал в небольшой ступор. Если уж водяной решил шуткануть, значит, он с этой базой веселится до упаду. Мне даже страшно смотреть, что там происходит, но я все же осмелился и подключился к его глазам.

Посреди базы открылся гигантский водоворот, в котором плавали бойцы. Дома разносило в щепки, из них выплывали драгоценные машины, и всех разбивало в мясо. Парней при этом выносило на край воронки. Истощены они были до предела и едва двигались.

— Я обезвоживаю их тела, — сказал мой водянистый питомец. — Жить будут, но даже пальцем пошевелить не смогут.

Черт тебя, Посейдон… Страшный ты «человек»!

— Ладно. Болванчик, как у тебя дела?

У меня перед глазами возник образ из какого-то фильма-катастрофы. Очередная база, заполненная бледными солдатами, а над ними, почти полностью скрыв небо, завис рой черных деталей моего кровожадного питомца, напоминающий саранчу. Солдаты пытались стрелять, но пули просто не попадали по мелким деталькам. Через секунду рой обрушился на них, и картинка пропала.

Помню, смотрел когда-то фильм, где главный герой пытался освободить свой народ из Египта. И там была примерно та же картина.

— Я контролирую Болванчика, — успокоила меня Лора. — Каждый солдат получит электрический разряд и отправится баиньки. Когда они очнутся, вокруг будут только руины.

— Главное, чтобы они сами не оказались под руинами.

— Сделаем! — козырнула Лора.

Ладно, питомцы, видать, уже почти закончили, а я пока только начал. Надо догонять!

Аккуратно свалив тела в подпол, я захлопнул крышку и вышел из барака через черный ход.

А поползать по округе еще придется! База маленькая, но скрытно вырубить всех, не вызвав шума — та еще задачка.

Хмм… И как поступить? Как стать одновременно и незаметным, и эффективным?

Блин, ну тут у них и завалы позади здания! Одних коробок столько, что того и гляди…

Идея!

* * *

— Так, Павлов! — навис над бойцом капитан Панченко. — Я, кажется, приказывал тебе еще утром «ликвидировать» эти чертовы коробки за третьим бараком. Завтра приедет грузовик и привезет новую партию кристаллов, а там у нас уже завал. Как это понимать?

— Я убирался в главном здании и выносил мусор!

— Никаких оправданий! Бери Семашова и сделай так, чтобы этих коробок и духу здесь не было. Завтра еще не дай боже проверка пожалует!

Павлов, опустив голову, прихватил Семашова, и они вместе побежали к злополучному бараку. Парни там, наверное, опять в карты рубятся — хоть бы помогли.

Они заглянули в барак, но внутри никого. И где их черти носят? Опять в самоволку убежали, идиоты⁈

Ладно, делать нечего — если Панченко снова начнет орать, быть беде.

Они обошли барак, засучили рукава и взялись за коробки. Таскать на руках их было влом, вот они и пинали их к выходу с базы.

— Ты полегче, Сеня, а то они еще и обидятся и решат отомстить! — хихикнул Павлов, наблюдая, с каким остервенением Семашов лупил свою коробку.

Кажется, накануне ему писала девчонка, мол, ждать его точно не будет. Вот он и вымещает злобу, как может.

Допинав последнюю, они вытерли пот и закурили.

— Да, служба та еще… — вздохнул Семашов. — Уже год служу, а даже пострелять ни разу не дали, сволочи!

— Угу, только коробки и таскаем… Хотя нам ли жаловаться? Если та тварь внизу вырвется, нам несдобровать.

— Твоя правда… Эй, вон еще одну пропустили!

Семашов ткнул пальцем в коробку, одиноко стоящую у забора, и побежал ее «ликвидировать». Павлов выбросил окурок и пошел докладывать начальству, что они все сделали.

Однако начальства отчего-то на своем месте не оказалось. И заместителя капитана тоже. Дверь вообще стояла нараспашку.

— Что за дела? — почесал голову Павлов и вышел наружу. Краем глаза он заметил вдалеке еще одну коробку, которая стояла с другой стороны забора. Они чего, размножаются⁈

Ладно, сначала надо найти Семашова — что-то он долго копается. Если они не закончат, им точно влетит!

Павлов подошел к тому месту, где он в последний раз видел друга, но ни первой коробки, ни Семашова там не было.

Павлов вернулся обратно к бараку начальства, но и второй коробки как след простыл.

Или все это время она была одна⁈

— Кажется, я схожу с ума… — прошипел Павлов и тут осознал, что давно не слышит ни голосов, ни шагов, ни кашля — вообще ничего.

Словно база разом вымерла. От одной этой мысли Павлов покрылся мурашками.

— Ей, где все? — воскликнул он, обогнув очередное здание.

И вот снова бесхозная коробка. Какой идиот ее тут оставил? Ладно, не до нее сейчас. Нужно найти Сема…

— … шова, — пробормотал Павлов, увидев друга, лежащего в неприметном уголке между ящиками.

Кажется, он жив. Голову ему что ли напекло?

Попытавшись вытащить друга, Павлов обнаружил у него в шее дротик.

Что за херня⁈ Это, кажется, из игрушки Егорова, с которыми они ходили на охоту! Так, нужно позвать помощь!

Павлов обернулся и, сделав пару шагов, встал как вкопанный — чуть поодаль стояла коробка. И она почему-то ему совсем не понравилась. Более того, она выглядела как-то неправильно… Даже жутко!

— Ты что, преследуешь меня? — прошептал он, аккуратно обойдя коробку по дуге, и пошел дальше.

Он вышел в центр базы и осмотрелся. И дозорных на вышках нет⁈

— Нет, нет, нет, нет, — забормотал Павлов, оглядываясь по сторонам. Пусто! Никого нет! Как так⁈

Нападение! — вдруг мелькнуло в его сознании, и он бросился искать рацию. Нужно срочно доложить, что…

И вдруг на его пути снова попалась злополучная коробка. Павлов разозлился и подбежал к ней, чтобы наподдать проклятой штуковине.

— Уйди с дороги, проклятая!

Но не успел он подбежать к ней, как коробка встала на ноги и, «отрастив» кулак, дала Павлову в челюсть.

Мир закружился, и рядового Павлова поглотила тьма. Служить ему оставалось ровно сто один день.

* * *

— А тут этих автоматов как грязи! — воскликнул я, когда мы с Лорой обнаружили оружейку, доверху забитую странным оружием.

— Они, наверное, страшно дорогие, — намекнула помощница, а я пожалел, что не привез с собой прицеп.

Хотя в гараже стоял грузовик. Можно погрузить все оружие туда, а потом незаметно вывести. Займемся этим потом — когда полностью очистим базу.

Тот хлюпик, который пинал коробки, оказался последним. Теперь осталось