Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

Росту стало неудобно, он не ожидал подобного, хотя, как ему казалось, был готов ко всему.

– Нам повезло, друг-Докай? Или опять – война.

Докай наконец стал понемногу очухиваться, подошел к одной из стопок, прочитал иероглифы, начертанные, как оказалось, на торце стопок, а Ростик их раньше и не замечал. Но таким образом, похоже, Ширы наводили порядок в своей библиотеке.

– «Познание и логика Несомненного», «Противоречия Неизбежности и неизбежность Противоречий», эти трактаты считались утерянными… «Красота и подлинное Прекрасное», так… Значит, тут философии… Что, люд? Да, война теперь – дело решенное. Пурпурные не позволят вам владеть этим. – Он прошел мимо, кажется, факел оказался в его руке сам собой. – «Различение вкусов Горечи», это кулинария, кажется… Стопы даже сложены правильно, потому что за ними следует сравнительная медицина.

Ростик подумал, что если есть какая-то сравнительная, значит, существует и абсолютная медицина.

– Докай, а Нуакола знал об этой библиотеке, когда посылал сюда, вернее… посылал нам, людям, свое зерно, из которого вырос Зевс?

– Именно это он и имел в виду, когда посылал… А я-то гадал, почему, зачем? – Докай уже вытер слюну с подбородка, но стал как-то расслаблен и потусторонен. У него даже факел стал гореть ярче, но таким светом, что для Ростика почему-то потемнел.

– Слушай, друг-Докай, давай по порядку, – Ростик решился. – Ты можешь жить с нами, можешь даже находиться безвылазно тут, у Широв, хотя это, возможно, вызовет некоторое сопротивление, ведь не зря же они отводили нас от своего города. Мы будем присылать тебе ребят, которых отберет Табаск, или сам будешь отбирать, у вас, я заметил, какие-то несовпадения… И обучай их в наездников. А попутно возись с библиотекой.

Докай отвлеченно кивал, Лада подошла поближе, потому что ей стало неуютно в темноте одной. Вырчохи, которые видели в темноте, разбрелись в разные стороны и негромко переговаривались, к тому же, похоже, Докай что-то беззвучно им внушал, или командовал ими, чтобы они… чего-то не делали, или наоборот – сделали. Ростик был в таком состоянии, что не очень разбирал эти сигналы.

– Я буду первым, кто прочтет… «Математика совпадений», «Предназначения малых чисел»… – Кажется, друг-Докай слегка помешался, но это было благородное помешательство. – Что?.. Да, конечно, я согласен жить тут.

Рост тихонько отошел, он был доволен. Вот этот склад не читаемых для него, но вполне понятных и соблазнительных для Докай плит и каменных досок, кажется, и был тем фактором, который он упускал до сих пор. Но все-таки, почти случайно, едва ли не по непониманию своих же мыслей, если выражаться понятийными средствами Докай, не допустил этой ошибки.

А он-то, лопух, пытался намекать на таланты… которые не произвели на этого высоченного и невнятного временами интеллектуала ни малейшего впечатления. Как и должно было, конечно, случиться. Зато библиотека оказалась приманкой. И она сработала.

Ростик опять прислушался к себе. К ним уже спешили, кажется, с недовольством и даже гневом. Спешил кто-то из Широв, откуда-то издалека торопился Эдик… Рост почти с визуальной ясностью видел это в своем восприятии. Но это было уже неважно. Если будет нужно, человечество сумеет настоять на своем – чтобы Докай читал эти плиты.

Правда, придется, вероятно, торговаться, может быть, выражаясь языком этологии, принять подчиненную позу, хотя бы на время, но это – дело техники. Ведь теперь, по всему, не Ширы будут хранителями этих книг, а люди. Кто бы что ни говорил и кто бы что по этому поводу ни думал.

Пожалуй, даже так, теперь хранителем всего этого подвала, забитого забытой, но от этого не менее ценной премудростью, следует при всех обстоятельствах считать Докай, вот этого, потерявшегося между штабелями, которого видно только по факелу, почти не контролирующего себя от снизошедшей на него удачи. И готового ради того, чтобы его сюда допустили, на что угодно, даже на небольшое преодоление своих этических принципов, например, на подготовку из людей наездников для гигантов в ожидании неминуемой войны.

Николай БАСОВ

ОБРЕТЕНИЕ МИРА

Часть I

ДВЕРЬ В СТЕНЕ

1

«Мужчина должен любить меч, весло и женщину. Если он не знает хотя бы одного из этого, он не живет сам, а его живут».

— Друг-Докай, — Ростик поднял голову от каменной плиты, — я уже не вижу, что здесь нарисовано. Пойдем наверх.

— Нет, друг-Ростик, — Докай был суров, даже не отрывался от той каменной страницы, которую читал, — света достаточно. Ты просто устал. Но все равно читай.

Рост снова попробовал сложить вычурные штрихи в текст. Получалось что-то странное. «Если не знаешь меч, тогда ты раб, не сумеешь защитить место, где живешь. Если не знаешь весло, ты не поймешь, как торговать и питаться. Если не знаешь женщину, ты не сможешь продолжить род. Тогда лучше бы на тебе все и кончилось». Ростик улыбнулся, подумал, что он не знает меча, а женщины сами делали из него… продолжение рода.

— Ты знаешь оружие, — проговорил Докай, не поворачиваясь к Росту. — Ты умеешь стрелять, как мне говорили, получается у тебя неплохо.

— Стрелять — не мечом рубить, — Ростик подумал, — только у аглоров с мечом получается. Может, еще Квадратный это умеет. А весла, даже в переносном значении, я вообще не знаю.

— Я — здесь, — отозвался Докай, — и сделал это ты. Так что весло ты умеешь.

— По-нашему так не говорят. — Ростик погладил шершавую, литого камня доску, которую читал. От нее пахло химией и пылью, она должна была пережить его. Слова, которые она несла, того стоили.

— Сейчас ты мне мешаешь. — Докай все-таки повернулся к нему, его лицо слегка светилось в полумраке. Он что-то внушал, но Ростику было лень вникать в его мысли. — Ты не можешь понять, какое счастье заслужил.

— Это — труд, а не счастье.

— Ты можешь, значит, должен быть счастлив. Когда это пройдет, пожалеешь, что не успел.

— Конечно, пожалею. — Ростик смеялся, Докай тоже внезапно улыбнулся.

— Что мне в людях нравится — ваш смех. — Докай снова повернулся к каменной доске. — Бастен, ты тоже мешаешь. Читай не меня, а его.

Рост попробовал найти невидимку в этом зале, из которого, кстати, Докай не разрешал выносить ни одной пылинки. Каменная стопка сбоку немного сдвинулась, какая-то из скрижалей повисела в воздухе, потом легла на место. Оказывается, это был Бастен, а Ростик думал, что это Ихи-вара или Сурда’нит-во.

«Тот, кто не дает достойным людям оружие, не заслуживает руководства. Он