"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Калинин

— Прежде всего запомни: никто не должен знать того, что ты сейчас услышишь, — произнёс он наконец.

— Конечно.

— Отнесись к этому со всей серьёзностью, Эйдан.

Тон папы не оставлял сомнений в важности предстоящего разговора. Я внутренне подобрался и кивнул:

— Да, отец.

— Как только маги Оикхелда познали всю силу стихийной магии, поражение Вотрийтана стало лишь вопросом времени, — начал свой рассказ папа. — Кастволки, как часть вотрийского народа, разделили бы его участь. Король Вотрийтана, Доззатан, несмотря на безнадёжность ситуации, желал сражаться до последнего. Он не внимал доводам советников, которые пытались его образумить. А из-за безграничной вотрийской преданности, никто из благородных не посмел восстать против него. И тогда выход нашёл его сын — мудрый принц Зорин. Он уговорила друга, твоего прадеда Ягона Кастволка, похитить себя и передать в руки оикхелдцев.

— Что? — изумлённо переспросил я.

— Ты не ослышался.

— Я не понимаю.

— Доззатан не мог потерять наследника, ведь Зорин был единственным сыном. Подстроив похищение, Зорин вынудил отца уступить.

Я начал нервно мерить кабинет шагами и спросил:

— Что мешало ему сдаться самому?

— Ты ведь уже знаешь ответ, — произнёс папа. — Доззатан признал бы сына изменником и лишил всех привилегий. Тогда бы ход войны не изменился.

— Получается, Ягон передал принца Зорина армии Оикхелда, а потом примкнул к ним?

— Именно так, — подтвердил папа. — Но перед этим Ягон потребовал право основать собственный Дом и Волноломные земли. Короля Оикхелда это устроило.

— Как Ягон вообще согласился на это? — недоумевал я.

— Ты бы предпочёл уничтожение собственного народа? — негромко спросил папа.

Я замолчал, осознавая всю тяжесть выбора, вставшего перед моим прадедом.

— Ягон потерял в войне отца и двух братьев, — продолжил папа. — Он был молод, но закалён кровью и мечом. Он не был глуп, Эйдан, и прекрасно понимал, к чему всё идёт. Благодаря его поступку Вотрийтан сохранил корону, часть земель и множество жизней.

— Но почему армия Оикхелда не пошла дальше?

— Король Оикхелда добился своего. Его интересовали ресурсы, а не истребление населения. К тому же, армия устала от войны. Он получил очередного вассала, который начал честно платить дань и охранять проблемные границы с Вотрийтаном.

Дальнейшая судьба принца Зорина была мне известна. Он провёл восемь лет во дворце Гилима в качестве заложника, прежде чем его отпустили. Впоследствии Зорин взошёл на престол Вотрийтана и сохранил хрупкий мир.

— Значит, Кастволки не предатели, — сказал я. — Просто никто не знает правды.

— Если она вылезет наружу, это пошатнёт ситуацию. Фридолин и его советники могут испугаться тайного союза и получат повод для открытого противостояния.

— Кто ещё об этом знает?

— Во всём Оикхелде — только ты и я. Что до Зорина, то он пообещал Ягону передавать секрет из поколения в поколение. Если он сдержал обещание, то сегодняшний правитель Вотрийтана должен всё знать.

— Просто с ума сойти… — пробормотал я, потирая лицо.

— Когда придёт время, ты поделишься этой историей и со своим сыном.

— Как же это… гадко.

— Такова наша ноша, Эйдан, — тоскливо вздохнул папа. — Такова наша ноша…

Глава 27

Я отдыхал целых два дня, потому что на турнире выступали лучники и копейщики. Самые зрелищные бои — поединки мечников — приберегли на третий, завершающий день состязаний.

Пары определялись очень просто: каждый из шестнадцати участников должен был вытянуть дощечку из мешка. У кого попадались одинаковые номера — те сражались друг с другом. Кто побеждал — проходил дальше. И так до тех пор, пока не останется всего два участника. К моему облегчению, на этом этапе нас не обязали облачиться в доспехи, которые я никогда не надевал. Тела защищали лишь привычные кольчуги и шлемы.

Первые два моих поединка выдались на удивление лёгкими: то ли соперники не успели восстановить силы, то ли им недоставало опыта. Я разделался с каждым из них менее чем за две минуты.

С Сьегаром мы не пересекались, но я успел оценить его стиль. Он двигался с кошачьей грацией и не был похож на обычного мечника. Его удары были молниеносны и точны. Сьегар не щадил даже своих согильдийцев — одному из них он раздробил кисть безупречно нацеленным выпадом.

Пока я присел передохнуть, на арене сошлись рыцарь Тозан Астрис и Риффин из старейшего Дома Ирн.

— Лучше бы этот Риффин вылетел, — пробормотал Емрис, не отрывая глаз от турнирного поля. — Матёрый боец.

— Неудобный противник, — согласился Брунас, составивший нам компанию. — Ирны не богаты и вряд ли проходят через магические ритуалы, но они успели отметиться на полях сражений.

— Наслышан о них, — произнёс Емрис. — Их Дом воспитывает сильных бойцов.

Тозан, конечно, тоже был не промах, но всё его преимущество заключалось лишь в скорости — он защищался и уворачивался, даже не пытаясь контратаковать. Через десяток секунд стало ясно: поражение Тозана неизбежно. Риффин нашёл брешь в его защите и, выбив меч, прижал клинок к горлу.

Толпа взорвалась овациями, приветствуя победителя.

— Зараза! — выругался Емрис. — Вот и следующий соперник.

— Может, первое время Эйдану сосредоточиться на защите? — предложил Брунас.

— Риффин силён в нападении. Если он навяжет свой темп, это сыграет с Эйданом злую шутку. Я бы посоветовал атаковать самому.

Они продолжали обсуждать слабые места Риффина, пока шёл короткий перерыв, а я лишь молча кивал.

— Уважаемые зрители! — заговорил распорядитель турнира. — Господин Риффин Ирн отказался от следующего боя из-за травмы.

— Какой ещё травмы? — удивился Емрис, бросив на меня вопросительный взгляд.

— Понятия не имею, — пожал я плечами.

— Эйдан Кастволк проходит в финал и сразится с Сьегаром Скарком, — продолжил распорядитель, и толпа недовольно загудела. — Пусть победит сильнейший в честном и достойном противостоянии!

— Риффин понравился людям, — сказал Брунас. — Странно, что он отказался. Серьёзных травм я у него не заметил.

— Думаете, он уступил нарочно? — спросил я. — Чтобы я точно встретился с Сьегаром?

— Кто знает.

— Неужели Бьерды и здесь воду мутят? — нахмурился Емрис. — Не нравится мне это.

— Есть и хорошие новости, — произнёс я. — Как минимум, пять