Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

сам он разглядывал содержимое карманов пленника. Вещей было немного: начатая пачка сигарет, дешевая китайская зажигалка и справка об освобождении из колонии. Все это он передал заместителю.

- Станислав Наумович, - поспрашивайте, пожалуйста, этого товарища, а я пойду посмотрю, что там с нашим имуществом.

Лодка должна была быть ниже по течению метров на триста-четыреста, но Бородулин прошел по берегу почти полкилометра, и ничего не обнаружил. Наконец, он выглянул сквозь просвет в кустах на реку. Лодка неторопливо плыла по течению и уже приближалась к очередному повороту. В ней никого не было, с берега это было отчетливо видно. «Что ж, пусть плывет. Догнать и поймать будет несложно», - решил Андрей и повернул обратно.

Глава 20

- И что он рассказал? – спросил Бородулин у заместителя.

- Повтори, - приказал тот воришке.

Мужичонка съежился и, опасливо поглядывая на безопасника, принялся излагать:

- Да я вот только с кичи откинулся, из ворот зоны вышел, вдруг хлобысь – в глазах потемнело. Очухался – я в лесу, вокруг никого. В кармане пачка сигарет, да зажигалка. Три дня шарахался туда-сюда, к реке вышел, слышу – лодка идет. Я руками помахал, поорал – лодка к берегу свернула. Из нее парень выскочил, лет двадцать пять, с рюкзаком и с ППШ. Забирай, говорит, лодку. И пистолет вот дал. А сам шасть в лес – и с концами. А я что – в лодку сел, да и попер вниз по течению. Думаю, на реке уж всяко найдется хоть какая завалящая деревушка. Глядишь, и не помру с голоду. Так вот и чапал потихоньку, пока вы не нагрянули.

- Что скажете, Станислав Наумович?

- С одной стороны, Андрей Владимирович, все похоже на правду. Вот и справка: дана Петрову Евгению Михайловичу, и как раз три дня назад. Фотка только отклеилась, что уже подозрительно. А с другой – есть нестыковочки. Сколько, ты говоришь, у тебя сигарет было?

- П-пачка, - проблеял пленник.

- И ты за три дня ее только начал?

- Да нет, всю скурил. А вот тот мужик смилостивился, кинул мне на бедность.

- Знаете, Станислав Наумович, - вмешался Андрей, - что-то я не верю, чтобы этот кадр просто так, по своей воле отдал лодку, оружие, да еще и табачком поделился. Вот, поглядите, - он достал из кармана трофей.

- Ух ты! «Беретта»! Армейская модель, 92FS. Чесслово, если бы не мой «глок», я бы попросил его себе. А так – берите вместо ТТ, он в разы лучше и удобнее. А у нашего беглеца кроме ТТ ничего быть не могло, так что еще одна нестыковочка. Да и не верится мне, чтобы он вот так остановился по взмаху руки. Я думаю, дело было так: сидела на берегу банда уголовников, услышала мотор и сообразила, как подманить человека. Каким-нибудь ярким предметом. Может, девкой симпатишной, может, зеркальцем блеснули из-за кустов… Хитрость и ум, знаете ли, не одно и тоже. А когда нож к горлу приставили, за оружие хвататься поздно. Хотя, может, и просто застрелили с берега, а потом послали кого сплавать за лодкой.

- Значит, они вполне могли слышать и наш катер, и мой выстрел?

- Совершенно верно.

- Тогда куда этот кадр лодку гнал?

- Скорее всего, на свою базу. И сейчас наш уважаемый… - Михайленко глянул в бумагу, - Евгений Михайлович, если, конечно, это его настоящее имя, расскажет нам все и про своих подельников и про базу. Андрей Владимирович, будьте любезны, покараульте метрах в трехстах выше по течению, чтобы наш разговор никто не прервал.

- Давайте лучше переберемся на другой берег. По крайней мере, там можно будет спокойно заниматься делом, не опасаясь дружков этого... нехорошего человека.

Пленника допинали до катера, Бородулин вывел лодку поближе к правому берегу и потихоньку повел ее вниз по течению. Мотор негромко фырчал, плескала рассекаемая носом лодки вода… Андрей невольно отвлекся на проплывающие мимо пейзажи. А посмотреть было на что: река, достаточно широкая для верховьев – больше полусотни метров – текла в распадке между лесистых холмов. Лес на склонах, еще недавно пестрый, желто-зеленый, сейчас мрачно темнел сплошным угрюмым массивом. Он был везде, от горизонта до горизонта, огромный, могучий, величественный. На повороте правый берег поднимался скалистой стеной. На самом верху, отчаянно цепляясь корнями за трещины в сером камне, стояла, наклонясь над рекой, небольшая сосенка. Внизу же, на самой излучине, вода промыла в скале небольшую пещеру. В эту пещеру и занесло течением их старую моторку.

- Смотрите, Станислав Наумович, - обрадовался Андрей. – Далеко гнаться не нужно, она там спокойно нас дождется. А вот и хорошее местечко!

Перед самым поворотом на правом берегу обнаружился небольшой затон, практически незаметный издалека. Как раз то, что нужно.

Бородулин направил катер к бухточке, и тут ненадолго расступились тучи. В просвет показалось солнце, и ярко высветило берега, пологий левый и круто обрывающийся к воде правый. Левый берег густо зарос лесом, такими же угрюмыми елками, среди которых порою торчали голые тычки лиственниц. На правом же берегу леса практически не было, зато стоял довольно высокий холм с плоско срезанной верхушкой. Андрею показалось, что вершина холма словно отделена от неба, отчерчена тонкой черной линией. Но это видение длилось лишь несколько секунд, а потом солнце ушло и все снова растворилось в унылом сером сумраке. Бородулин тряхнул головой, возвращаясь к реальности, и повернул румпель. Ветви ивняка скребанули по корпусу и сомкнулись за кормой, скрывая и катер, и его пассажиров от посторонних глаз.

Пленника вытащили на берег. Андрей невольно представил предстоящую процедуру допроса и его замутило.

- Станислав Наумович, я, пожалуй, прогуляюсь наверх. Мне тут кое-что померещилось и я бы хотел проверить: был ли это мираж, или на самом деле что-то интересное.

Михайленко понимающе кивнул.

- И в самом деле, сходите. Кто знает, как долго мне придется уговаривать гражданина вора сделать чистосердечное признание.

Бородулин поспешно подхватил винтовку и принялся подниматься по склону, стремясь побыстрее удалиться от места предстоящей экзекуции. Подъем был достаточно удобен, и вскоре Андрей уже стоял над рекой, на вершине скалы. Отсюда открывался отличный вид и на реку в обе стороны, и на противоположный берег. Хорошее место для наблюдательного поста. А может быть, и для пулеметного гнезда. Снизу раздались вопли, свидетельствующие о том, что Михайленко приступил к «разговору». Андрей зябко передернул плечами, поморщился и зашагал в сторону