Пространство - Джеймс С. А. Кори

слушала музыку, призванную сплотить патриотов против врага. Школа на Луне начала кампанию, в которой дети красили ладони правой руки в красный цвет в знак протеста против Лаконии. Символизм действа от нее ускользнул, но тенденция распространилась далеко за пределы школы, и у половины интервьюеров и журналистов на каналах была какая-то её версия. Красные перчатки, колпачки на пальцах, или кольца.

Если бы она хотела почувствовать надежду или утешение, она легко могла бы находить только таких людей, и проводить бессонные часы только с ними. Но, как язык, толкающий больной зуб, она продолжала тянуться к другим мнениям. За Лаконией - будущее. Покорение неизбежно. Остановите войну.

Сдайтесь.

Целые ленты были посвящены размышлениям о стратегиях коалиции и союза. Некоторые из разговоров до ужаса напоминали брифинги адмиралтейства коалиции. Другие были исполнены замешанным на отчаянии оптимизмом, рядившимся в одежды военных теорий. Ничто из этого не добавляло Драммер надежды, а кое-что только сделало её ещё мрачнее.

И ни весточки от Сабы. Даже когда Медина сняла информационную блокировку для распространения пропаганды, всё-равно от него не последовало никаких сообщений. Или от других борцов с оккупацией. Она представляла себе, что он всё ещё там, крадется меж палуб, словно крыса, способная прогрызаться сквозь сталь. И скоро Медина падет перед ним, и она услышит его голос, провозглашающий победу. Или их попытка провалится, и она всё-равно услышит его.

И за всем этим, сжимая душу железной хваткой, Буря, совершающая свой гигантский, величественный прыжок в сторону солнца. Уже на полпути. Уже в торможении. Она прекрасно понимала их стратегию. Один корабль, прокладывающий себе путь перед глазами каждого во всех системах. Демонстрация власти. Неизбежность. Театр унижения, подчинения и контроля.

То же, что она сделала с Фрихолдом.

Это, не меньше прочего удерживало её за столом в апартаментах, пока мимо скользили часы бессонницы. Когда она делала выбор, он казался очевидным. Тяжелым, да, но во имя служения более великому миру. Более упорядоченной вселенной. Месту, в котором было бы больше уважения к правилам.

Колонисты Фрихолда сделали выбор. Нарушили правила, установленные ею и её предшественниками. Отправляя Росинант, она чувствовала себя правой. Теперь она задавалась вопросом, сидели ли колонисты в своих кроватях по ночам, гадая, чем они будут кормить своих детей. Был ли изящный способ избежать будущего, которое над ними нависло. Наверное, был.

Может, именно так вселенная указывала на ошибочность её путей. Вобрав зло, свершенное ею так небрежно, и обратив против неё самой. И Сантос-Баки. И всех беженцев с Независимости. И всех мертвецов Города в пустоте. И коли так, вселенная явно ещё не постигла идею о пропорциональности ответа.

Маленькая, тихая часть разума, наблюдающая за всем остальным, знала, что она не права. Что для неё нет способа оказаться правой в этой ситуации. И возможно, она могла бы уснуть. Но страх медленно размывал её, частицу за частицей, забирая всё, что позволило бы ей восстановиться. Как перерабатывающий пруд с забитым сливом, она наполнялась дерьмом, которое рано или поздно хлынет через край. Но это было не источником беспокойства, а просто знанием о себе самой, похожим на размышления о совсем другой женщине.

Она натягивала робу туже на грудь, и листала каналы. Посмотрела несколько секунд новостей с Нового Лондона, несколько секунд с верфей в Комплекса Тихо-Палады, Цереры, Луны, Земли. Нигде не задерживаясь достаточно долго, чтобы услышать связную историю.

Странно, но не всё крутилось вокруг Лаконии. В пригородах Парижа где-то в аркологии случился пожар. Умер популярный музыкант, которого любила Драммер еще в юности. Будто не всё определялось Лаконией, и Дуарте, и её собственными неудачами. Но вот лента обновилась, и во всей своей силе и славе там предстал образ Бури.

Холден был прав. Её план для Фрихолда был жесток, и она пошла на него ради удобства не быть настоящим правительством. И вот теперь она оказалась не готова, когда флот, о существовании которого никто не знал, прибыл с войной. Ей стоило быть добрее, мудрее, хитрее. Стоило быть чем-то большим, чем она была. Обязан был существовать момент, когда другой выбор, сделанный ею, мог бы предотвратить всё это. Но она не могла представить, когда.

Её система сделала свой ход. Даже если бы она спала, сейчас пришлось бы просыпаться.

- Мэм? - это был Вон. Даже не его ночной заместитель. Что бы там не было, они сначала разбудили его, а он принял решение разбудить её. Ничего хорошего это не предвещало.

- Я не сплю, - сказала она.

- Мы получили сообщение для вас с Бури. Передано час назад по узкому лучу. Аналитики говорят, что оно настоящее.

- Не трансляция?

- Нет, мэм. Сигнал не зашифрован, но не трансляция.

Враг хотел что-то сказать ей и её людям, но не в режиме пресс-релиза. Переключатель в её голове щелкнул, и теперь ей не хотелось ничего, кроме как залезть в постель и уснуть навечно.

- Я посмотрю в своей комнате, - сказала она.

Экран потемнел, и Адмирал Трехо взглянул ей в глаза, словно действительно мог видеть сквозь монитор и световую задержку. Его лицо было почти горестным. Конечно, как же без позы. Он явно решил заранее, как появиться. Она ненавидела, что даже понимая это, всё-равно поддаётся малодушной надежде, что с ним можно договориться. Что хочет разглядеть в нем что-то симпатичное, потому что тогда, возможно, он ей понравится. Первые, бледные корни Стокгольмского синдрома. Она оттолкнула порыв вежливости прочь, и вытащила на поверхность свою ненависть.

"Президент Драммер, - начал он. - Надеюсь, вы в добром здравии. От имени Высокого Консула Дуарте, я снова прошу корабль Транспортного Союза остановиться и принять администрацию империи Лаконии. Но даже если ответом по-прежнему будет "нет", я пойму. Я буду продолжать просить, пока вы не передумаете. И чем скорее это произойдет, тем меньше жизней придется потерять вашим людям. Их судьба полностью зависит от вас."

"Если в течение восемнадцати часов вы не объявите о своей безоговорочной капитуляции, боюсь, всё станет менее приятным. Мне приказано лишить вас возможности использовать верфи на станции Паллада. Я бы предпочел справиться с этим с минимальными человеческими жертвами и ущербом инфраструктуре. Опять же, это полностью в вашей власти. Вы можете прекратить всё это в любое время."

"Я сделаю аналогичное предложение коалиции, и думаю, вы захотите обсудить его сообща. Настоятельно призываю вас в кратчайшие сроки принять правильное решение и сложить оружие. Высокий консул дал мне определенную свободу в том, как мы доведем это неприятное дело до завершения, но