Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко

не только в этом; в последнее время гигант сумел собрать вокруг себя немалое количество сторонников и среди дружиннников и среди княжеских ратников; вокруг старого былинного богатыря всегда крутились молодые ратники, словно птенцы, готовые клевать корм с его ладони. Да и Аленка в последнее время перестала бояться старика: он прогнал взашей половину ее бывших учителей и принялся учить девочку сам. Колывана злило, что Варвара попустительствовала этому, потому как язык у Святогора был подвешен неплохо, отчего его влияние и на княгиню, и при дворе росло стремительно. Все словно забыли, что еще недавно этот гигант возглавлял изменнический заговор, и Муромец тоже там был не на последних ролях. Вот только он, Колыван, ничего не забыл, и его бдительность старик не усыпит. Для него они останутся предателями навсегда, он не забыл, как его и Аленку держали в заточении; придет время – он им припомнит.

Святогор облокотился о стену: из-за своего роста он сидел на полу, стулья его тоже не все выдерживали.

– Давай малую учить, – обратился богатырь к князю, – пора ей науку управления страной постигать.

– Пора так пора, – не стал спорить Рогволд; он повернулся к Аленке и задал вопрос: – А вот скажи: мы только что заключили мир с Сигизмундом, почему он на это пошел?

– Потому что не смог взять Смоленск, – неуверенно ответила девочка, ища глазами поддержки. Колыван с неудовольствием отметил, что смотрела она больше на Святогора, а не на Варвару.

– Верно, но что мешало ему продолжить осаду? Сейчас уже зима, в поход на выручку Смоленску мы смогли бы выступить не раньше весны, а к нему бы по весне подкрепления подошли. Да и что значит «не смог взять»? Осада – дело не быстрое, бывает, что крепости и годами осаждают, а лишь потом берут.

Аленка немного растерялась, а потом задумалась.

– Возможно, у него нашлись какие-то важные дела, о которых мы не знаем.

– Мы знаем, – хмыкнул Рогволд, – мы все знаем, ну или почти все. И он про нас все или почти все знает. Вот для этого и нужны лазутчики; помни, знания о враге – это то, на чем лучше не экономить.

– Разве Святогор не всех лазутчиков поймал?

– Только в столице и только тех, кто был рядом. Переловить соглядатаев во всем царстве – задача невозможная, да и новых сразу же пришлют, – ответил Святогор; Рогволд кивнул в знак согласия и продолжил:

– Вот теперь тебе задачка посложнее: Сигизмунд знает, что на нас по весне нападут степняки. А значит, нам будет не до него. Более того, казалось бы, достаточно просто ждать, пока нас степняки обескровливают: глядишь, и еще чего урвать сможешь. А он вместо этого с нами мир заключает. Это он глупый такой?

– Нет, он не глупый, – замотала головой княгиня.

– Тогда почему?

Девочка задумалась, но все молчали, глядя на нее, и подсказки не давали.

– Возможно, у него нет времени ждать.

– Частично это так, – кивнул Рогволд, – Сигизмунд болен, в столице зреет заговор, к которому, по секрету, мы тоже руку приложили, но все же этого мало. У него всегда есть возможность вернуться, задавить заговор и продолжить осаду. Пусть даже он не доживет, в королевстве найдется кому продолжить.

– Думай не как человек, а как царица, как правитель, – подсказал Святогор.

Девочка снова задумалась, в этот раз она не скользила глазами по другим, пытаясь получить подсказку, а сосредоточенно смотрела перед собой, тихо шевеля губами.

– Я думаю, – наконец выдала она, – что он не хочет, чтобы степняки нас совсем уничтожили. Тогда уже ему придется с ними дело иметь.

Святогор довольно крякнул и хлопнул ладонью по столу, Рогволд рассмеялся.

– Молодец; неужели сама догадалась?

– Почти, – покраснела княгиня, – Святогор рассказывал историю, как в империи орла легионы разгромили одно из соседних царств, а потом оказалось, что это царство сдерживало орды варваров, которые потом навалились на вечный город.

– Все равно – сама, – похвалил девочку богатырь.

– Молодец, – поддержал похвалу полоцкий князь. – Да, за нами наш друг Сигизмунд следит пристально, а вот за Степью – уже постольку-поскольку. И он не знает ни сколько их, ни насколько они сильны. Ему остается только надеяться, что они ослабят нас и ослабнут сами, у него недостаточно точных данных, чтобы предугадать исход нашей схватки.

– Даже у нас это не получается… – проворчала Варвара.

– Ну и последнее: а вдруг Степь ударит не этой весной, а следующей? Мало ли какие у них дела найдутся – король этого доподлинно не ведает. И тогда у нас будет целый год, чтобы его разгромить. Зачем ему рисковать, когда он и так победил?

– Мы же всем говорим, что мы победили, а королевское войско к себе отправляется, обломав зубы о Смоленск.

– Прихватив с собой Галицко-Волынское княжество, – угрюмо добавила Варвара.

– Мы так и должны говорить, – кивнул Рогволд, – простой народ не любит, когда правители проигрывают войны. Тебя разве Святогор не учил, как определять, кто победил, а кто проиграл?

– Учил, – спохватилась Аленка и повторила заученную фразу: – «Не слушай, кто и что говорит, – смотри на то, что было до и что стало после».

– Я хороший учитель, – Святогор довольно хмыкнул, – я десяток царей воспитал и выучил. И тебя выучу.

– Вот и смотри, что было и что стало. Сразу будет понятно, кто выиграл. Нет, эту войну мы проиграли, и хорошо еще, что дешево отделались, а на носу еще одна война, и куда более страшная. И раздери меня медведь, если я представляю, как мы ее сможем выиграть.

– Есть у меня идейка одна, задумка, – поделился со всеми богатырь, – хочу я в новгородские земли сходить и их тоже присоединить к нашей державе.

– В одиночку?

– Да я быстро, налегке, – улыбнулся Святогор, – одна нога здесь, другая там.

– Не получится, – возразил Рогволд, – я понимаю, что с Тривосьмым царством у тебя получилось, но с новгородцами так не выйдет.

– Да чем вы рискуете – одним старым богатырем? А вдруг я преуспею?

Рогволд и Варвара переглянулись.

– Тут совсем другая история. Новгородские купцы держат всю торговлю из варяг в греки, да и со своей этой «республикой» как с писаной торбой носятся. Пусть это и глупость, что какое-то «вече» все решает, а не князь, но многие новгородцы в эту идею верят. Да и лазутчики доносят, что они теперь войско собрали, никак ты преуспеть не сможешь.

– Если бы я считал, что не смогу, то и не предлагал бы. Есть, говорю, у меня задумка, есть и шанс на успех.

– Излагай.

– Не верят на слово… – грустно вздохнул Святогор. – И где весь мой авторитет?

– Растерян во время восстания, – спокойно ответил князь, – ты изложи свои наметки, а мы подумаем. Чай, не самые глупые люди здесь собрались.

– Ну что с вами делать?.. – Богатырь обиженно вздохнул и начал излагать свой план: – Во-первых, мы имеем во главе новгородского воинства весьма амбициозного воеводу, князя Глеба;