Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

– М-м-м, – промычала Чжу. – Кажется, так меня никто не гладил раньше. – Она приподнялась и потерлась головой о пальцы Ма. – Это приятно. Когда волосы отрастут, тебе придется делать на моей голове узел. – Ее обрубок, заново перевязанный, лежал поверх одеяла.

– Изголодалась по прикосновениям? – пошутила Ма. Это было необычно, Чжу всегда казалась такой независимой от других. – Ты хочешь меня убедить, что в этой поездке не завела себе наложниц, которые тебе угождали?

– Я же не одна жила в палатке… – Чжу перевернулась на спину и потянулась.

– Вместе с Сюй Да, – сказала Ма. – Самым известным любителем женщин во всей провинции. Вероятно, он помогал и подстрекал тебя. Находил девушку, которой вы пользовались вместе. – Она секунду с тоской смотрела на груди Чжу, прикрытые одеждой, потом погладила их с легким чувством вины. Хотя Чжу утверждала, что не возражает против прикосновений, Ма всегда казалось, что она прилагает усилия, стараясь не напрягаться. Но сейчас, к удивлению Ма, Чжу приняла ее ласку совершенно расслабленно. Она комфортно чувствовала себя в своем теле впервые с тех пор, как Ма узнала ее. Что-то изменилось.

– Завидуешь, как все остальные, тому, что я видел Сюй Да обнаженным, – задумчиво и насмешливо сказала Чжу. – Я бы рад прожить остаток жизни так, чтобы это не повторилось. И кроме того, я бы не стал этого делать: тебе бы это не понравилось.

– Ты можешь делать все, что нравится тебе. Чжу понимающе улыбнулась ей:

– Не беспокойся, Инцзы. Перед тем как завести наложницу, я сначала спрошу у тебя.

– Так значит, ты собираешься их завести?

– А вдруг тебе понравится спать с кем-нибудь другим? Новизна!

– Я не хочу спать с твоей наложницей, – ответила Ма, не желая объяснять, почему эта идея внушает ей такое отвращение.

– А, это правда: вероятно, она бы предпочла мужчин. Что ж, она всегда может завести любовника. – Чжу повернулась к Ма и улыбнулась: – Знаешь, Инцзы, я не собиралась жениться. Вышло случайно. Но раз это произошло, я рада.

Чжу взяла Ма за руку – левой за левую, но больше ничего себе не позволила из-за ребенка.

Через некоторое время Чжу отпустила руку Ма и сказала:

– Просто к твоему сведению: я недолго здесь пробуду. Хочу снова взять Цзянькан.

Даже полдня не прошло. Как быстро Ма позволила себе вернуться к удобной иллюзии близости. Теперь она жалела об этом.

– Ты не останешься хоть ненадолго?

– Это мой счастливый случай. – В голосе Чжу слышалось искреннее сожаление. – Я получила никем не оспариваемое командование войском Красных повязок и поддержку народа благодаря благословению Сияющего Князя. У меня есть Аньфэн. Следующим должен стать Цзянькан. Малыш Го был прав: нам он нужен, если мы хотим контролировать юг. И если мы его не возьмем, то это сделает мадам Чжан. – Чжу скорчила гримасу: – Может, следует называть ее теперь Королевой соли? Что за странный титул! Королева соли. Полагаю, мне просто надо к нему привыкнуть. Королева соли.

– Перестань твердить «Королева соли»! – возмутилась Ма. – Что ты имеешь в виду – «Королева соли»?

Чжу рассмеялась:

– Теперь ты это повторяешь. Наверное, ты не слышала. Семейство Чжан – мадам Чжан, другими словами, поддержало выступление генерала Оюана против Великого князя Хэнани. Она хотела нанести сокрушительный удар империи Юань перед тем, как порвать с ней. – Чжу раскинула руки театральным жестом, отчего ее укороченная правая рука оттопырилась, как крылышко вареного цыпленка. – Мощный удар. Хэнань полностью уничтожена как военная сила. Теперь семейство Чжан претендует на власть над всем восточным побережьем, а Никчемный Чжан называет себя правителем и основателем Царства соли.

– Значит, Юань…

– …потеряла доступ к своей соли, зерну, шелку и всему остальному, что по ночам перевозят по Великому каналу. Они придут в ярость, – весело сказала Чжу. – Им придется прислать свою Центральную армию из Даду, чтобы ее свергнуть. Она заставит их хорошенько побегать за свои деньги. Особенно учитывая то, что все деньги у нее.

– А генерал-евнух?

– Засел в Бяньляне, но кто знает, надолго ли, принимая во внимание его ненависть к империи Юань. Очевидно, он затаил обиду на те обстоятельства, при которых лишился… ну, ты понимаешь. – Неожиданное сочувствие промелькнуло на лице Чжу. – Я бы не сказала, что с ним приятно иметь дело, но он мне помог. Я ему благодарна.

Ма стукнула ее:

– Он отрезал тебе руку!

Чжу улыбнулась в ответ на ее негодование:

– Почему я должна держать на него за это обиду, если в итоге мы оба получили то, чего хотели? Даже если это означает, что тебе придется укладывать мне волосы и завязывать одежду и мыть мой левый локоть до конца жизни.

– Разве рука, данная тебе предками, так дешево стоит? Если ты хотела поставить ее на кон, – язвительно сказала она, – он должен был хотя бы убить вдобавок и Чэнь Юляна.

– Да ладно, нельзя получить все, – философски ответила Чжу.

Известия о Чэнь Юляне дошли до них обеих. Он оказался в Учане, в верхнем течении Янцзы, с несколькими приверженцами, которых удалось собрать после фиаско в Бяньляне, и проникся ненавистью и к монахам, и к евнухам. Лишившись звания предводителя Красных повязок и поддержки народа, он стал всего лишь вожаком бандитов. Но все понимали, как губительно недооценивать Чэня.

На другой стороне кровати Сияющий Князь улыбался во сне. Почти невольно Ма протянула руку и дотронулась до его гладкой, теплой щеки. Прошло много времени с тех пор, как она ребенком спала на этой самой кровати, и ее удивило такое сильное желание обнять маленькое тельце.

Чжу сказала:

– Ты его уже полюбила? Но он должен отправиться вместе со мной в Цзянькан.

Ма взяла ребенка на руки, наслаждаясь ощущением его нежной кожи.

– После этого позволь мне снова заботиться о нем.

– Хорошо, что одна из нас сохранила материнские наклонности, – ответила Чжу с лукавой улыбкой.

– Цзянькан! – произнес Сюй Да. Они с Чжу сидели на конях и смотрели вниз на город на дальнем берегу Янцзы. Тот холм, на который они взобрались, был частью чайной плантации, яблони были разбросаны там и сям между рядами чайных кустов. Кусты пахли не совсем так, как чай, но как его дальний родственник: сам по себе запах незнакомый, но почему-то наводящий на мысль о чае.

– «Место, где сворачивается в кольца дракон и припадает к земле тигр», – процитировала Чжу, вспоминая давние уроки истории. – Престол царей и императоров…

В дальнем конце Цзянькана лысые вершины холмов выступали из послеполуденной дымки,