Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

примеру Сумо. Убийство ублюдка, который буквально напрашивался на это с первого дня, нашего знакомства, должно было принести мне чувство умиротворения, но вместо этого я ощущал лишь нарастающую в груди тревогу.

Я не испытывал к нему жалости и, если бы пришлось повторить, исход оказался тем же. Разница между нами была слишком очевидной и изначально у Сумо не было ни шанса. Вот только всё никак не мог отделаться от мысли, что именно его мне пришлось убить вполне осознанно.

Когда мною владела тёмная сущность, используя тело в качестве сосуда, убийство других людей не вызывало во мне никакого отклика. Для меня они были всего лишь очередными жертвами, словно со стороны наблюдал, как с ними расправляется кто-то другой. И несмотря на собственные руки, по локоть в чужой крови, у меня никогда не возникало чувства ответственности за эти поступки. Это был не я и точка.

Так было и до тех пор, пока голова Сумо не оказалась у моих ног.

Я закрыл глаза и медленно выдохнул, напоминая самому себе, что это всего лишь начало. Ещё в первые дни, когда старосту села забили до смерти у меня на глазах, реальность молотом ударила по чугунной наковальне. Нет в этом мире жалости. В нём правит лишь тот, кто выше стоит по лестнице силы.

Культивируй, развивайся, убивай своих врагов и поглощай их духовную энергию. Вот единственный путь, при котором я смогу выжить, и разобраться в том, что вообще происходит. Осталось только нарастить внутреннюю броню и в будущем постараться не так близко воспринимать то, с чем придётся столкнуться в будущем.

Вот только тяжело приказать чувствам заткнуться, особенно, когда понимаешь, что от этого невозможно избавиться. По крайней мере не по щелчку пальцев.

Через некоторое время, когда вода закипела забросил в неё нарезанные корни и листья. Они медленно утопали и окрашивали воду в буро-зелёный цвет, порождая в голове странную мысль. Раньше я готовил полноценные блюда, заправляя их отменной лапшой, а теперь? Теперь варю траву и корешки посреди леса.

— Докатился. — Фыркнул себе под нос, но при этом широко улыбнулся.

Сама мысль о том, что когда-нибудь буду этим заниматься вызвала у меня короткий смешок. Никогда не знаешь, как жизнь может повернуть и поставить в позу и если раньше подобные размышления вызвали бы у меня отторжение, то сейчас наоборот. Я не мог дождаться момента, когда закончу с варкой горького корня и девясила и двинусь дальше.

Секунды складывались в минуты, а те становились десятками. Листьям не понадобилось много времени, поэтому дольше всех пришлось ждать именно корешки. Используя лезвие ножа, подцепил варёные корешки, переложил в ладонь и дуя на горячее, засунул в рот.

Горько, и с кислинкой, но тело отреагировало мгновенно. Дыхание стало глубже, лёгкие перестало словно резать изнутри, а слабость, которая ещё минуту назад убаюкивала мой разум, внезапно испарилась, уступив место бодрости. Я засунул новую порцию в рот и, несмотря на вкус, принялся тщательно разжёвывать и спешно глотать. После третьего раза, даже чуть не подавился, но меня было уже не остановить.

Я продолжал есть до тех пор, пока в камне не осталось ничего кроме мутной жижи. Правда к ней прикасаться всё же не стал и решил оставить местной живности.

— Сойдёт. — Уверенно произнёс, выравнивая спину и разминая мышцы. — А теперь пора…

Не успел я и закончить, как инстинкты не просто забили тревогу, они лупили со всей силы во все барабаны и твердили уходить в сторону. Я отпрыгнул, как раз в тот момент, когда за спиной просвистела когтистая смерть. Сначала подумал, что меня нагнали преследователи с деревни и атаковали без предупреждения, но запах мокрой шерсти, отдающий псиной, указали на то, что передо мной был зверь.

Я смотрел в глаза стоящего перед собой существа. В чёртовы вертикальные глаза. Росомаха. Самый страшный зверь в лесу, атакующий из засады, причём так, что у жертвы нет ни единого шанса и понимание к ней приходит только со смертью. Как я сумел уклониться и узнать об атаке, другой вопрос. Совершенно сейчас лишний в контексте выживания.

Росомаха была крупнее всего, что я видел по телевизору. Килограмм под пятьдесят чистого веса, настоящий монстр. Набитые, будто в мешок мышцы, перекатывались под кожей и казалось, что она вот-вот порвётся надутых на шее вен. Шерсть была густой и тёмной, можно даже сказать практически чёрной. Она топорщилась, как иглы и местами обнажала серую кожу.

Зверь шагнул вперёд, и земля под его лапой дрогнула. Каждое движение оставляло за собой лёгкое искажение воздуха, а энергия вокруг накалилась до предела. Росомаха медленно опустила голову и втянула ноздрями воздух. Губы чуть разошлись, обнажая длинные зубы.

Я недовольно стиснул зубы и медленно потянулся к рукоятке ржавого меча.

Существо отреагировало на моё движение и угрожающе выпрямилось, приподнимаясь на передних лапах, демонстрируя широкую грудную клетку и мощные лапы с не менее опасными когтями.

Проблема была в том, что передо мной явно был не просто хищник, а самый настоящий духовный зверь. Существо, которое, как и люди, встало на путь бессмертия в поисках могущества, долголетия и единения с энергией ци. Оно откровенно бросало мне вызов на право владения силы другого и готовилось разорвать меня на части. Вот оказывается чья это была поляна. Вот чьи угодья я разорил. Эта росомаха охраняла корешки, планируя сожрать сама, когда они ещё подрастут и тут появился я, варварски употребив их в пищу.

Вот только зверь ещё не знал, что я был готов как никогда. Готов принять его вызов и клеймить в качестве первой жертвы на своём пути очищения и бессмертия.

Глава 3

Честно говоря, я даже не увидел начала атаки. Просто, в один момент мир вокруг смазался, и чёрная туша росомахи оказалась слишком близко от меня, разинув пасть с жёлтыми, в два моих пальца толщиной, клыками, и я понял, что ещё мгновение, и эти клыки сомкнутся на моей шее, перекусывая позвонки как сухие ветки. Но тело снова сработало быстрее сознания, которое всё ещё не успевало за непойми откуда берущейся мышечной памятью.

Я рухнул вниз, падая на спину, и одновременно, одним слитным движением выбросил вперёд ржавый меч, даже не целясь. Угол атаки был очень неудобный, поэтому лезвие лишь скользнуло по шерсти, и я готов поклясться, что даже увидел выбитый сноп искр, словно шерсть была из металла, а затем отскочило, будто я ударил по камню.

Росомаха пролетела надо мной, я успел заметить