Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

– Да, мы все тут немного марсиане.

Он вгляделся в нее, смущаясь и немного улыбаясь. Высокая шатенка с волнистыми длинными волосами, мягко обрамляющими лицо, очень женственная, каждое ее движение сопровождала кошачья грация. Он заново узнавал свою учительницу. Она совсем не изменилась. Выглядела все так же молодо, как в его детстве, только отдельные морщинки прорезались в уголках глаз и губ. Изящная, элегантная, стройная. Свободная одежда подчеркивала тонкие щиколотки и кисти рук. Большие глаза все так же искрились задором и любопытством. Скулы впали немного больше, но это только придавало пикантности.

– Как давно мы не виделись! Вы прекрасно выглядите! – наконец-то проговорил он.

На большом столе все было готово к торжественному приему. Разные угощения, напитки, названия которых она преподносила так вкусно, что сразу хотелось попробовать. Марсианский кролик, тушеный в аркадианской[23] сметане, греческие печеные груши из района Эллады с исидским мёдом, аравийские[24] помидоры, легенда этих мест, отличающиеся сладостью и красным цветом с прожилками тыквенного оттенка. Салаты из фруктов и овощей, сочнейшее оссобуко[25], так полюбившееся марсианам, что его рецепт немного приспособили под здешние условия.

После стольких лет серьезной работы, когда на еду оставалось мало времени и к ней относились, как к элементу для поддержания сил, они замерли, пожирая стол взглядами. Да еще и красиво оформлено, с тканевыми салфетками с замысловатым тонким рисунком, фарфоровыми блюдами, серебряными приборами и хрустальными бокалами.

– Устраивайтесь скорее. Давайте отведаем все эти необычности и вкусности.

Два раза их просить не пришлось. Они тут же расселись. Александр Петрович начал предлагать напитки, ребята накладывали закуски.

Тирре тоже досталось немного необычной еды, она быстро все смела с миски и понеслась в парк, примыкавший к саду Ярославы.

– Не волнуйтесь, она не потеряется. Она порезвится и вернется.

– Тирра точно не пропадет. Она меня не оставляет надолго, – весело отозвался Александр Петрович.

После традиционных, но искренних возгласов о прекрасном вкусе угощений и тостов за хозяйку, за них самих, за успешное завершение очередного проекта все немного притихли.

– Ну что ж, друзья. Какие планы? Кто куда?

– Пока на Землю. Для меня этот проект не был слишком долгим. Вернусь в свою берлогу старого холостяка на море.

При этих словах ребята тактично зацокали языками.

– Ну уж, старого. Вы еще ого-го! Многим дадите фору!!

– Тем не менее, кабинетная работа, – обаятельно отозвался Александр Петрович. Он всегда расцветал в присутствии Яры.

– Я тоже на Землю. Давно там не был. Хочется пожить на родной планете. А то все космос да космос, – ответил Андрей.

– Сколько ты там не был?

– Семнадцать лет с последней экспедиции. А до этого наездами между планетами.

– Ты ее не узнаешь, – сказал Александр Петрович.

Андрей грустно вздохнул. Ему выпало не иметь ни родителей, ни дома, ни семьи. Это стало его тяготить с годами. Может, он и вправду старел.

– А ты, Миша?

– Пока на Землю. Потом еще не решил. Мне не хотелось бы надолго застревать на одном месте, да еще в офисе.

– Вот, настоящий космический волк! И тебя, Андрей, не пущу лениться, сидеть бумажки перебирать.

Все дружелюбно засмеялись.

– Ярослава, а я привез вам с Сомни необычный цветок, зная, какой у вас роскошный сад. Вот только в здешней земле он вряд ли приживется. Поэтому с горшочком и запасом сомнианской почвы.

Шесть пар любопытных глаз уставились на него. Он вышел. Все затихли, переглядываясь и улыбаясь.

Александр Петрович вернулся с небольшим свертком, в котором красовались белые каллы, распространяя нежный аромат. Их элегантность и утонченность так гармонировали с интерьером и характером новой хозяйки. И даже горшок не мешал, они забирали все внимание на себя. Александр Петрович бережно развернул и протянул их Яре. От всеобщего восторга каллы еще больше раскрылась. Яра зарумянилась, сердечно поблагодарила и поставила их на самое лучшее место в гостиной, где цветы смотрелись наиболее выигрышно.

Они посидели, поболтали, погуляли по ее саду с марсианскими орхидеями и гортензиями и засобирались назад, домой на Землю.

Вечер стоял тихий. Тирра прибежала, покрутилась вокруг Яры и Александра Петровича. Чувство оголтелого счастья не оставляло ее. Она еще не знала, что это не конец их перелетов.

Яра проводила их, все обнялись на прощание.

– Как долетите, напишите. Я буду ждать новостей, – сказала она напоследок так заботливо, что стало радостно просто потому, что тебя кто-то ждет.

Глава 3

Неожиданное обстоятельство

Ступив на родную планету, Андрей не узнал ее. Прошло так много лет. Сейчас он, как мальчишка, оглядывал все вокруг космопорта. А там все жило, бегало, летало. Вот промелькнул робот – аэроносильщик багажа, примерно в метре от земли, за ним суетливо спешили владельцы вещей, другие ехали в маленькой капсуле за своими чемоданами. Везде сновали флайеры – такси или родные забирали прилетевших на своем частном аэротранспорте. Огромные билборды с быстро сменяющейся рекламой, звуки клаксонов, выкрики потерявшихся. И все в сотни раз быстрее, чем тогда, когда он ранним утром с Мишей отправился на Сомни.

Александр Петрович отвел Андрея на парковку, где стоял его флайер, и они полетели на старую квартиру Андрея. Андрей выглядывал в окно, как ребенок, которого родители в первый раз вывезли в центр города на экскурсию.

– Не вывались! – весело подтрунивал Александр Петрович.

Москва преобразилась. Ввысь устремились исполинские небоскребы. В архитектуре преобладали многоярусность и плавные, вытянутые формы. Масштаб этих уходящих вверх изгибов поистине завораживал. Здания представляли собой гармоничное сочетание мерцающих белоснежных или металлических элементов и пышной растительности, оживляющей фасады летом и располагающейся на открытых террасах на каждом этаже. Сейчас, когда пришла зима, их бережно укрыли под прозрачные куполы, из-за чего дома казались приглушенными и пузатыми. А летом такие открытые оазисы наполняли благоуханием и яркими цветами все пространство жестких конструкций, придавая ощущение легкости и невесомости. В ночное время, подсвечиваемые изнутри, они создавали в городе неповторимую атмосферу уюта. Возникало желание прогуляться, обозревая городские улицы с высоты птичьего полета.

Снег лег рано в этом году. На высоте, где они пролетали, слепило морозное солнце, освещая верхние этажи небоскребов, а те, как бы подставляли ему свои бока, чтобы погреться. Внизу, в тени, туман еще не рассеялся и, как вуалью, прикрывал пешеходов, электрокары на дорогах, петляющих в тусклом желтоватом городском освещении.

Они наконец долетели. Жилье Андрея располагалось ближе к центру, здесь еще ощущалась суета. За эти годы многие соседи перебрались в