Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

Что писать? Обычно новый царь начинал с милостей — амнистий, наград, льгот. Но я знал, что этого мало. Россия ждала не просто жестов, а движения вперед.

Я вспомнил все, что успел сделать за двадцать лет. Железные дороги, заводы, нефть, золото, алмазы, армия, флот. Страна росла и крепла. Но главное — люди. Миллионы крестьян, рабочих, чиновников, солдат. Они нуждались не только в хлебе, но и в законе. В справедливости. В будущем.

Я взял перо и начал писать:

"Божиею милостью, Мы, Николай Вторый (я решил сохранить нумерацию, хотя в этой истории первого Николая уже не было, но традиция есть традиция), Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий Князь Финляндский и прочая, и прочая, и прочая...

Объявляем всем верным Нашим подданным:

Вступая на Прародительский Престол, приемлем священный долг пещись о благе Отечества, охранять веру православную, блюсти закон и правду.

В знак особого Нашего благоволения ко всем сословиям государства Российского повелеваем:

1. Сложить с крестьян все недоимки по выкупным платежам за земли, полученные по Положению 19 февраля 1861 года.

2. Учредить при Министерстве внутренних дел Особое совещание для разработки мер по улучшению быта рабочих на фабриках и заводах.

3. Образовать Комитет по строительству Великого Северного морского пути для соединения Европейской России с Дальним Востоком кратчайшим морским сообщением.

4. Утвердить новое Положение о гимназиях и реальных училищах, расширяющее доступ к образованию для детей всех сословий.

5. Объявить амнистию всем участникам крестьянских волнений последних лет, не замешанным в убийствах и грабежах.

Пребываем к вам императорскою Нашею милостью благосклонны.

Николай".

Я перечитал написанное. Это было не революционно, но существенно. Снятие недоимок даст крестьянам вздохнуть свободнее. Рабочий вопрос — бомба замедленного действия, я это знал лучше других, и его нужно было решать, пока не поздно. Северный морской путь — мечта, но осуществимая. Образование — залог будущего. Амнистия — жест доброй воли.

Завтра этот указ уйдет в Сенат. А послезавтра — во все губернии. И начнется новая эпоха.

---

Часть 2. Первые шаги

Сцена 4. Совет министров

Первое заседание Совета министров при новом императоре я назначил на 1 июня 1889 года. Собрались в Зимнем дворце, в большом зале с портретами предков. Министры — старые, опытные волки — смотрели на меня с любопытством и легкой настороженностью. Кто я? Что я? Продолжу ли политику отца? Рвану ли в новые реформы?

— Господа, — начал я без предисловий, — я пригласил вас не для докладов. Доклады я читаю регулярно. Я пригласил вас для разговора. О будущем.

Министры переглянулись.

— Ваше величество, — осторожно начал председатель Комитета министров Николай Бунге, — мы всегда готовы обсуждать будущее...

— Будущее, Николай Христианович, — перебил я, — наступит быстрее, чем мы думаем. Через десять лет начнется новый век. Двадцатый. И Россия должна войти в него сильной, богатой, образованной. Иначе нас сомнут.

Я развернул карту.

— Смотрите. Германия объединилась и набирает мощь. Франция слабеет. Англия зализывает раны после Босфора, но не простит нам этого никогда. Австро-Венгрия трещит по швам и будет искать союзников. На востоке поднимается Япония — маленькая, злая, голодная до чужих земель. На юге — Китай, который скоро проснется.

— Ваше величество, — вмешался военный министр Петр Ванновский, — вы рисуете мрачную картину.

— Я рисую реальную картину, Петр Семенович. Моя задача — чтобы Россия была к этому готова.

Я говорил два часа. О промышленности, о железных дорогах, о флоте, об армии, об образовании, о финансах. Министры слушали, раскрыв рты. Никто из них никогда не слышал, чтобы император так подробно, так