Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

— Да? А почему именно последнее время? — Решил спросить, как заметил, что за спиной мужчины начала подниматься дорожная пыль.

С запада, куда я, собственно, и направлялся, появился отряд. Служивые люди, никак иначе. Причём их выдавала не форма, так как разглядеть её не смог, а то, как они шли, строем. Не толпа, не кучка попутчиков, а самый настоящий военный строй. Два десятка человек двигались по тракту, занимая всю его ширину, а люди перед ними расступались, как вода перед носом лодки.

Крестьянин с ослом бросился в кювет, купцу пришлось свернуть на обочину так резко, что чуть не вылетел с седла клячи, а женщина в тёмном платье, схватила за руку своего спутника и утянула его в канаву. Даже несмотря на это, никто даже не пискнул и не стал возмущаться.

— Опять гонять стадо по тракту. — спешно прошептал мужчина и склонился перед идущим отрядом.

Я позволил им пройти мимо, на мгновение встретился взглядом с шагающим впереди командиром и лишь потом спросил:

— Ты о чём? О каком стаде идёт речь?

Крестьянин встал, отряхнул колени штанов и пожал плечами. — А какое может быть стадо? Стадо, как мы. Всё чаще и чаще с запада идут воины, а за ними всегда тянется змея из людей, вот поэтому и занятой у нас тракт. Вечно кто-то тудой-сюдой ходят, только пыль поднимают.

Я нахмурился, посмотрел вслед уходящему отряду и решил попытать удачу внутри. Крестьянин на прощание напомнил, что внутри мест нет, но мне было не до этого. После трое суток, кратковременного сна в лесу и убийства росомахи, откуда вырезал мяса и добыл духовное ядро, спать под соснами я не собирался, поэтому подошёл к двери и прикоснулся к круглой ручке заведения.

Мужчина в широкополой бамбуковой шляпе хотел что-то сказать, но вовремя передумал. Женщины переглянулись, оценивая меня со стороны, а я, не обращая на них внимание, дёрнул за ручку зашёл внутрь.

Передо мной раскинулся зал постоялого двора, в дальнем от меня конце которого находилась массивная стойка из тёмного, залакированного до блеска дерева, за которой крутился тучный хозяин в синем халате, чья потная лысина блестела в свете фонарей. За его спиной на полках теснились глиняные кувшины и бутыли с мутным пойлом, которое тот разливал на высоким деревянным стаканам. Ну этот хоть задницу себе не чесал, и то хорошо.

Вдоль стен стояли грубые столы, около десяти штук, сколоченные из толстых досок. За ними на лавочках гуляли гости, по шесть, семь за каждым. Были среди них и купцы в дорожных, но богатых ханьфу и, сдвинув шапки на затылок, что-то горячо обсуждали. Пили и трое воинов, в потёртых кожаных куртках. Причём они, в свою очередь, выпивали молча, редко роняя короткие фразы и осушая чарки с пивом за несколько глубоких глотков.

В правом углу заведения дремал какой-то старик в лохмотьях, словно ему не досталось места. Быть может это был отец кабачника, а может и местный безумец, которого приютили и кормили по старой памяти. Всё это действо украшало три девушек, которые, судя по ярким лентам в волосах были наняты в качестве танцовщиц или исполнителей песен.

Я глубоко вдохнул полной грудью и улыбнулся. Пахло жаренным мясом, кислым рисовым вином, дешёвыми благовониями и терпким курительным табаком. Классический аромат дешёвого кабака. Вся атмосфера буквально кричала, что здесь собрались люди, которые решили крепко выпить, поесть, забыться на один вечер, а утром вернуться к своей веренице проблем

Идеальное место, чтобы перевести дух и скрыться.

Я подошёл к стойке, за которой шустрил кабачник, распихал изрядно захмелевших постояльцев и, облокотившись на стол, заявил:

— Нужна комната, желательно потише, и чтобы никто не трогал.

Кабачник осмотрел меня с головы до пояса, остановился на драном тряпье у плеча и ответил.

— Комнат нет. За двадцать медных можешь лечь в хлеву. Позже девка принесёт тебе каши и хлеба.

Я сорвал с пояса мошну, с грохотом поставил её на деревянную стойку, достал один серебряный слиток и продолжил, не обращая внимание на его возражение.

— Нужна будет ещё нормальная одежда, а то эту не заштопать и прикажи девкам, чтобы в комнате приготовили бадью. Мне надо смыть дорожную пыль.

Толстяк, заприметивший серебро, тут же поменялся в лице, широко улыбнулся, потирая сосисочные пальцы и, метнув, на одну из нескольких служанок взгляд, тут же ответил.

— Есть одна комната, специально для вас. Она… не совсем для гостей, но там никто не потревожит и можно поставить бадью. Она на втором этаже в самом углу. Есть кровать, ночной горшок, умывальник. Девки после купания принесут еды прямиком с кухни, вот только обойдётся это не дешево. Скажем, сто медяков за ночь.

Дерёт, скотина, пойди втридорога и даже не краснеет. Если бы не запасы золота и серебра, спал бы опять под сосной, но в животе уже противно заурчало, а тело мечтало о мягкой подушке. Плевать на деньги, мне срочно нужно почувствовать себя человеком. Заодно, разменяю серебро на медь.

— По рукам. — ответил я, убирая мошну обратно, оставляя слиток владельцу. Как только я выпустил серебро из рук, он смахнул его с такой скоростью, что я даже заподозрил в нём на мгновение практика. Только вот полное отсутствие ощущения силы от него подсказывало что он обычный смертный. — Заодно, подготовь мне в дорогу воды и солонины с хлебом. За неё расплачусь отдельно.

— Как скажет господин, — он указал на свободное место. — Устраиваетесь пока и выпейте с дороги. Я скажу, как будет готова комната и купель.

Перед глазами появилась кружка с лёгким газированным напитком, от которого пахло хлебом и специями. Я сделал небольшой глоток, погонял безалкогольный и тонизирующий эликсир по языку и проглотил. В кабацкой становилось людно. Обильно выпившие воины потребовали добавки. Купцы ставили деньги на кон, разыгрывая партию в настольные фишки, а девки то и дело метались меж столами, поднося напитки и еду.

Я краем глаза заметил, как на меня пялились два упыря. Содержимое моей мошны было видно не только кабачнику и видимо они обсуждали, как и когда собираются меня подрезать. Обычные люди больше не вызывали во мне страха и явно не смогут обокрасть, вот только светить повышенной силой в заведении полном посетителей лучше не стоит. Я всё ещё не был уверен, как относились к практикам в этих землях и как лучше себя преподносить.

Торговец наконец подсчитал сдачу, выложив