Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

- А что за «Беретты»? - заинтересовался Черемисин.

Трофеи мы тут взяли, пять штук пистолетов и один автомат. Станислав Михайлович, вы ведь помните точно, какие были?

- Beretta 92FS, - тут же ответил заместитель.

- Вот их тебе и сержантам я привез. А что до остального оружия, то пулеметы я заберу, а остальное делить после будем, поглядим, как народ распределится.

- А у нас что, пулеметов-то и не останется?

- Вам я автоматы отдам. Погоди, Егор, что значит, «у нас»? Ты что, остаться решил?

- Ну да. Мы тут с женой поговорили, да и решили, что здесь обоснуемся. Места хорошие, люди хорошие, а культурно-бытовой уровень что здесь, что там сильно отличаться не будет. Опять же, здесь тебе ведь тоже армия нужна? Вот я армией и буду. Комната у нас и сейчас есть, а к лету Борис Тимофеич обещал и вовсе отдельный дом поставить.

Не сказать, что Андрея эта новость сильно обрадовала, но и горевать тоже повода не было. Да и, действительно, ему тут нужен человек с привычкой к дисциплине. Опять же, раз в ракетных войсках был, значит и с рацией управится.

- Ну решил, значит, решил. Какие еще у вас новости?

- Катер мы починили, - подала голос Зоя. – Эдик в Мажорке запчасти нужные нашел и все наладил, так что на озере теперь два полноценных судна.

- И мотобот залатали?

- А как же! Железо выправили, заплатки, где надо, положили, подкрасили, только вот стекла в иллюминатор не нашлось. Еще день-два и поведу Аврору в эллинг на зиму ставить. Ну да утром сами все увидите.

- Аврору?

- Ну да.

Зоя внезапно смутилась и стыдливо, совершенно по-девичьи, прикрыла полой куртки закрасневшее враз лицо.

- Название, вишь, придумала для своего кораблика, - вмешался дед. – Сколько народ-то изгалялся, сочинял, а она у Мелентьева сурика выцыганила, уж, не знаю как ей это удалось, да спозаранку и вывела на борту. Спорщики враз унялись.

- Так, вроде, Зимнего дворца у нас нет, Зоя, - поддел капитаншу Михайленко, - да и пушка на крейсере твоем не стоит.

- А вы не смейтесь, - внезапно резко ответила Зоя. – Сами, поди, знаете: Аврора - то у римлян была богиня утренней зари, свет людям приносила. Да и имя красивое, нравится оно мне.

Она вновь было смутилась, но тут же оправилась:

- Опять же, команда на Авроре – одни бабы да девки. Стало быть, и название должно быть женственное. Кораблик этот, он геройский. Коли не верите, подите, вон, заплатки на борту посчитайте. А пушка – дело наживное. Было бы еще в кого стрелять.

- Все, сдаюсь!

Безопасник поднял руки.

- Положили вы меня, Зоя Филипповна, на обе лопатки.

- А что, и названия уже все обсудили? – спросил Бородулин.

- Еще бы! – усмехнулся Мелинг. – Ты, может, еще неделю по лесам шастать будешь, а нам порядок нужен.

- И что как назвали?

- Озеро - Байкалом, а реку – Ангарой.

- Ты, начальник, вперед резоны послушай, - вновь вступил Уржумов, заметив в глазах Андрея сомнение. – Мы на этой земле жить собрались, тут, видно, и помирать будем. Но и старую землю забывать – грех великий. И так надобно сделать, чтобы и внуки, и правнуки помнили, откуда они тут взялись. А ничего крепче названий в памяти людей не держится.

- Действительно, немалые твои резоны, - согласился, подумав, Бородулин. – А поселок как назвали?

- Да тут просто вышло. При озере живем, стало быть, поселок – Озерный будет. А как крепость свою называть будете – то сами мозги ломайте.

- Да уж придется. Вы вон все лучшие имена порасхватали. Ильяс, ты у самовара сидишь, плесни мне еще чайку.

Андрей протянул Корневу свою кружку, принял обратно, наполненную горячим ароматным настоем и, сделав глоток, спросил:

- Самовар, поди, тоже из «Мажорки»?

- Оттуда, оттуда. Так и стоял на полке нетронутый.

- Они там чай, что ли, вовсе не пили?

- Да темные они, темные, - махнул ручищей Уржумов. Видел бы ты, Андрей Владимирыч, какие у молодых глаза были, когда мы первый раз самовар раскочегарили. Толпой встали и глазели, рты пораззявив. Все никак понять не могли, как так – внутри огонь горит, и оттуда же вода наливается.

Дед коротко хохотнул, потом посерьезнел.

- Учить их надо, учить. Всему, что позабывали за столько-то годов городской жизни. Глядишь, лет через пяток и толк будет, потом науку эту детям своим передадут.

- Научим, Борис Тимофеевич, обязательно научим. А вот у меня к вам вопрос есть: появилась крепость, места в ней много, да и вокруг немало. Будете переезжать, или здесь останетесь?

- Не люблю я, Андрей Владимирыч, каменного жилья. Да и тут уже дом, вишь, срубили, печь затопили, считай, обосновались. Что здесь, что там – разница невелика. А коли так, чего переться незнамо куда? Тут и лес уже знакомый, и озеро рыбное, и жилье, и всякая полезная постройка имеется, хоть, вон баня на речке. А что особого надо будет, то ты мне привезешь. Обещал ведь рацию?

- Обещал. Ты ведь знаешь, Борис Тимофеич, я слово держу. А коли ты тут остаться собираешься, да еще и, поди, со всем семейством, так бери под себя весь поселок. Будь здесь головою, старостой, что ли. Мне ведь сюда не наездиться. Хорошо, если в неделю раз с оказией вырваться удастся. Нынче же у тебя получилось, и очень даже неплохо. Я тебе склады почти что все оставлю, только по инструменту немного разорю.

- А что, можно и взяться. Да и народу с тобой более половины уйдет. А на три десятка душ моей власти хватит.

- Вот и хорошо, у меня считай, гора с плеч свалилась. Мы, конечно, еще пообсудим, я свои планы расскажу, может, сообща еще что придумается. А ты, Зоя, как дальше жить думаешь?

- А что мне думать? Жизнь моя рыбацкая, я к этому делу привычная стала, да и жизни другой не хочется. А тут сейчас простор, и озеро тебе рядом, и лодка хорошая. Чего еще надо? А будет нужда в чем – к вам выберусь на денек-другой. Девок своих неволить не стану. Кто похочет с тобой ехать – пусть их, может, поляка какого себе найдут в мужья-то. Сейчас жилы рвать, как