"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

Их оказалось совсем не так много - всего десятка два, если не считать пришедших - но говорили они, похоже, все разом и Антону показалось вдруг, что он стоит на каком-то птичьем базаре. Маахисы выпаливали слова с просто пулеметной скоростью - и земляне не понимали почти ничего...

Файму вдруг заорала страшным голосом, должно быть, призывая к тишине. Каковая не замедлила, впрочем, наступить. Маахисы замолчали и молча уставились на землян - отчего тем стало вдруг неуютно. Глаза у Маахисов были удивительного темно-синего цвета, словно чистое вечернее небо. Ярче даже - казалось, что их радужка сияет сама по себе. Они широко улыбались, глядя на землян, но в сочетании с этими глазами были видны и клычки, которые больше не казались Антону забавными. И волосы у них ярко-черные (такое странное определение пришло вдруг в голову мальчишке), с удивительным золотистым отливом, словно присыпанные золотой пыльцой. И кожа чисто-золотая, светлая или темная, разных оттенков. Да и вообще, Маахисы были рослые, очень поджарые, но притом вовсе не худые. В смысле, не тощие. Даже очень выпуклые в... определенных местах, если говорить о девах. Это, скорее, мы, земляне, на их вкус тощие, подумал Антон. Хотя на самом деле мы просто жилистые, вот и всё.

- Поприветствуем наших гостей, - между тем возвестила Файму. - Это - Антон Овчинников, советский пионер, - Антон прижал скрещенные руки к груди и вежливо, слегка поклонился. - Это - Андрей Гаюнов, советский пионер, - Андрей тоже слегка поклонился, и в той же манере Файму представила и Серого.

Маахисы начали представляться в ответ - но каждый старался быть первым и в итоге вновь поднялся гвалт. В голове у Антона зашумело и он с ужасом понял, что никого толком не запомнил. Файму, однако, это ничуть не волновало.

- А теперь, - провозгласила она, - угощение в честь гостей!

Казалось, что само небо приподнялось от общего восторженного вопля...

* * *

Вспоминая хутогранаты, Антон слегка нервничал - но пичкать гнилью их всё же не стали. Да и само угощение оказалось самым что ни на есть простым. Запеченное на углях мясо, жареные на прутиках грибы, копченая рыба, та самая хута (в не гнилом виде похожая на вкус на малину) - вот, собственно, и всё. Лопали все, включая гостей, с завидным аппетитом и Антона наконец отпустило. Маахисы, конечно, были странные, но всё же, ничуть не похожие на тех пришельцев, которых рисовали в земных журналах - зеленых уродцев с торчащими воронкой носами. Они были живые, даже очень живые - смеялись, болтали, угощали друг друга... Кто-то лез через товарищей за особо приглянувшимся куском, кто-то тягал соседа за ухи за не слишком удачную шутку - в общем, обстановка была самая непринужденная. Антон всё время с интересом посматривал на Матвея и замечал, что тот тоже с интересом смотрит на него - но поговорить не получалось, они сидели всё же слишком далеко...

Наконец обед кончился и изрядно осовевшая компания перебралась под навес. Тут оказалось неожиданно уютно - мягкий свет, пробивавшийся через циновки, разбросанные по полу плетеные подушки, след от крохотного костерка в центре - не для тепла, а единственно для света, когда снаружи уже ночь и всё племя лежит под навесом, слушая страшные звуки ночного леса за валом и рассказывая друг другу ещё более страшные истории...

К счастью, все Маахисы сюда всё же не набились - дел в крепости хватало. Здесь сидел лишь мальчишка лет четырнадцати со смешным именем Вэрка, а также четыре его сестры - Ириу, Ириса, Ирка и Ириа. У их родителей точно были проблемы с фантазией, подумал Антон. Также, здесь присутствовал бывший пионер Андреев и сама Файму с младшим братом. Ровным счетом десять душ, если считать и землян. На вкус Антона Маахисов было всё равно многовато - но что-то поделать с этим он не мог и потому лишь вздохнул. Глаза, словно сами по себе, прилипали к лицу Файму. Тепло-золотистое, широкое, пухлогубое - всё это казалось ему очень... естественным, идеально подходящим друг к другу. Из-за цвета, наверное, она вся казалась ему какой-то медовой коврижкой - которую ему нестерпимо хотелось съесть. Или, опять же, зацеловать до полного изумления.

Антон ошалело помотал головой. Втрескаться в деву, которую он видит первый и явно последний раз в жизни точно не годилось. Сделав над собой нешуточное усилие, он всё же перевел взгляд на Матвея. Тот был странным образом похож на Маахисов - очень яркие голубые глаза, большие и широко расставленные, пухлые губы, курносый нос... только вот его волосы не ложились как-то в общую струю. Но при всём том он вовсе не выглядел угнетенным по цветовому признаку. Разве что смотрел он на землян как-то удивленно. Словно кот в зеркало, подумал вдруг Антон.

- Не холодно? - участливо спросил Сергей.

Матвей смущенно покосился на шнурок с передником - ничего больше на нем сейчас не было, если не считать, конечно, бус.

- Не, - наконец ответил он. - Здесь всегда очень тепло. Все носят только это вот.

- И девы? - не удержался Антон. Когда на тебя пялится пять дев довольно офигительной наружности, не думать о них как-то сложно, вздохнул про себя он.

- И девы, - Матвей вдруг улыбнулся. - Что тут такого? Никто никого ни за что не хватает же.

Да будто у нас кто-то хватает, подумал Антон. Тем не менее, ему вдруг стало почему-то обидно.

- У нас обычно холодно, - нейтральным тоном заметил Сергей.

- Да я понимаю, - Матвей вздохнул. - Домой мне хочется, конечно. Только ведь не вернешься же. А тут меня как человека приняли. Хоруны меня назад очень хотели. Даже воинов сюда прислали. И получилось нехорошо. Им.

Да. Уж! - подумал Антон, вспомнив трюк с копьём. Судьба идиотов, решившихся... огорчить Файму наверняка была крайне печальна. Конечно, если им повезло пережить встречу с ней, подумал вдруг мальчишка, вспомнив про спрятанный в её гривище нож. И второй нож, на бедре.

Он невольно покосился на прокушенную руку Серого. Даже без ножа Маахисам было, чем огорчить наглых покусителей. Особенно учитывая их милую привычку мгновенно сатанеть от применения к ним насилия и страшноватую, чего уж там, ловкость...

- А как вообще тут? - спросил Андрей.

- Ну... - Матвей почесал поцарапанное где-то в зарослях бедро, смущенно