Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

Первым делом мне сделали ЭКГ, потом с кардиограммой повезли к врачу. Тот померял мне пульс, осмотрел, с умным видом изучил кардиограмму и велел медсестре перевязать мне правую руку. Там наличествовал небольшой ожог, вот неулыбчивая процедурная сестра и нанесла мне вонючую мазь и забинтовала руку так, что выглядит будто гипс.

Вечером санитарка привезла на тележке ужин. Непонятный сухой фрагмент рыбы с перловой кашей. К этому шли два кусочка серого хлеба и сладкий чай.

Несмотря на невзрачный вид еды, я всё умял и даже хлебом подобрал подливу.

— Скажите, а встать можно? Очень хочется в туалет.

— Лежи, сейчас судно принесу, — немолодая санитарка мягко, но решительно упёрлась рукой мне в грудь, заставив опять лечь.

Да сколько можно лежать и главное никто ничего не объясняет.

— Завтра будет обход и ты всё узнаешь, — обрадовала меня женщина, унося утку.

Утро здесь раннее, в шесть утра всех обитателей палаты, а нас тут семь человек, разбудила дежурная медсестра и раздала пилюли. Мне тоже пришлось кинуть в рот разноцветные шарики.

— Это витаминки, не переживай. Пей давай, не задерживай, — что же они тут все такие строгие. Сестрёнка совсем молоденькая, наверное, только после медучилища. Среднего роста, стройная с рыжей копной волос, на которых как корона красовался накрахмаленный колпак.

— Девушка, а обход когда у вас?

— А ты что торопишься, лежи и отдыхай, — медсестра обернулась и мазанула по мне взглядом. Показалось, что в них мелькнул интерес.

Завтрак опять прошёл в палате. Стакан вкуснейшего какао, манная каша и кругляш сливочного масла на куске белого хлеба. От нечего делать я выпросил газеты у соседей и принялся изучать передовицы.

Ахренеть, только сейчас до меня дошло, что у меня серьёзные проблемы. Пролистав несколько периодических изданий, понял, что они все датированы сентябрём 1976 года. В них всякая муть о планах пятилетки, урожаях, надоях и произведённой стали. Активно пишут о грандиозной стройке столетия БАМе. О результатах прошедшего XXV съезда КПСС и подготовке к московской Олимпиаде.

Часов в десять пошёл шорох по отделению, заведующий начал обход. Курящие больные потянулись в палату и завалились на кровати.

Наконец-то и в нашей палате появилось солнце, целая группа белохалатников стремительно заполнила палату.

Рискну предположить, судя по происходящему, что важный товарищ в годах — это завотделением. Его бодренько вводит в курс дела наш лечащий врач. Или просто дежурный врач. Рядом стоящая женщина с планшеткой может быть старшей медсестрой. Ну а остальные — просто статисты. Судя по юному возрасту и напуганным глазам — это студенты, проходящие практику в нашей больнице.

Меня оставили напоследок. Видимо я непрофильный больной, да и рядом с моими соседями выгляжу бодрячком. Это же хирургия, и все отходят после операций. У каждого забинтованы конечности, головы или страдальцы просто морщатся, когда встают. А у меня кроме руки никаких внешних повреждений.

Вот и около моей кровати остановилась делегация и уже знакомый мне врач, держа в руках мою историю болезни начал быстрой скороговоркой представлять меня начальству:

— Аверин Максим Юрьевич. Поступил к нам вчера после электротравмы. Без потери сознания, но были жалобы на сердце и головокружение с тошнотой. Ожог правой кисти.

Заведующий поднял брови, посмотрев поверх очков:

— Ну-с…молодой человек, как самочувствие?

Я попробовал подняться, но старшая медсестра заставила меня опять лечь.

— Ну, слабость есть, в груди неприятно.

— Это ожидаемо, — кивнул заведующий и перелистал мою карту.

— Электротравма — коварная вещь, осложнения могут появиться не сразу. Держим под наблюдением, ЭКГ-повторить вечером. Капельницу поставить.

Врач быстро сделал пометку в блокноте.

— Доктор, а когда мне можно будет встать? — не удержался я.

— Ладно, можете потихоньку вставать. Но только в туалет. Сутки-другие полежите, а пока никаких геройств.

И вся бригада вышла из палаты, оставив за собой эхо шуршащих халатов и запах лекарств.

Хоть какая-то определённость, я с удовольствием встал и убедившись, что ноги держат вышел в коридор.

Туалет нашёлся по запаху, пройдя мимо сестринского поста я открыл дверь с буквой «М». Сразу в нос ударил сильный запах хлорки. Никаких кабинок, открытые отхожие места. Но главное здесь есть умывальник и потресканное зеркало.

Чужое лицо в нём окончательно примирило меня с действительностью. Если до этого я ещё думал, что меня привезли в зачуханную районную больничку, где время застыло ввиду отделённости, то сейчас окончательно стало ясно, что это не моё время и я обычный «попаданец». Да, вроде тех, о которых доводилось читать в современных романах.

Мазанув взглядом по чужому лицу в зеркале, погрузился в себя. Хорошо же меня торкнуло, если забросило аж в 1976 год. Вопрос, что осталось там в дачном посёлке. Логично предположить, что после удара током я не пережил это дело и попал в тело такого же пострадавшего от своей глупости. Интересно, а этот как умудрился попасть в больницу?

Неожиданно пришёл ответ, в мою многострадальную голову потекла информация. Я отчётливо представил, как лезу в потроха какого-то станка и меня долбает током. Знакомые ощущения. Что же это получается, там я того, помер что-ли? Совсем, безвозвратно? И попал в тело этого паренька?

— Больной, с Вами всё в порядке?

Только сейчас я осознал, что бреду по коридору и остановился у сестринского поста. Сидящая рыжевласка вскочила и стоит рядом со мной, с тревогой смотря мне в глаза.

Вот это я задумался, просто мне действительно стало хреново от осознания свершившегося.

— Ну-ка быстро в процедурку, померяю давление, — и девушка потащила меня в одну из комнат.

От её действий я пришёл в себя. А что я собственно кипешую? Ведь жив же, и даже стал молодым. Сколько там этому парню, лет двадцать, может чуть постарше. И даже реагирую как в молодости на девчонок.

Сестричка встала, закончив мерять давление. При этом она коснулась меня крутым боком, заставив обратить внимание на то, что даже униформа ей к лицу.

А я втянул в себя воздух. Как же волшебно та пахнет молодостью и девчачьим телом. Мне приятны прикосновения молодой девушки, и я непроизвольно улыбнулся.

— Ну вот, отошёл вроде. Давай в палату, а я позову врача, — девушка не догадывается о причине моего хорошего настроения.

— Не надо врача, я просто вспомнил тут всякое, вот и накатило.

— Ладно, тогда если что подходи, не стесняйся. Я тут до утра, так что…

А после этого я лежал, заложив руки под голову и усваивал чужие воспоминания. Да, я всё вспомнил, это память молодого парня двадцати двух лет.

Школа, институт, завод, где он трудится мастером. Мать умерла