"Фантастика2025. 194". Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран

Но лучше разглядеть не получилось. Тогда девочка решилась встать на коленки и нагнуться еще ниже. Выглядела она при этом так, словно припала к какой-то святыне и возносит молитвы.

Так обзор стал хоть немного, но лучше. Зацепив непослушную свалившуюся на лицо прядь волос за ухо, Милада вцепилась взглядом в объект, вызвавший в ней интерес. И тут ее бросило в жар. Ладошка правой руки ухнула вперед, куски земли вместе с камешками покатились вниз. Девочка чуть не свалилась в зловонную пропасть. Но это было бы еще полбеды, испугало ее то, что объектом ее интереса действительно была кошка, причем мертвая. Так и приникнув к земле, Милада стала перебирать взглядом всю эту непонятную насыпь. Не прошло и двух секунд, как она наткнулась на силуэт второй кошки. А еще через секунду — третьей. Это было, как доставать огурцы из банки, первый шел медленно и постоянно выскальзывал, но стоило извлечь его, как остальные стали выходить один за другим. Четвертая кошка, пятая. А вот еще чьи-то лапки, вон там хвостик. Девочка обмерла, а из глаз градом потекли слезы.

«Зачем я сюда пришла? Этот глупый ворон заманил меня специально!»

Еще одна мордочка в неестественной позе. А там еще две, лежавшие так плотно друг к другу, словно сиамские близнецы. Больше не в силах на это смотреть, Милада зажмурилась и начала пятиться назад, перебирая коленками и ладошками по земле. Но ей не довелось далеко отползти, потому что сзади она услышала нервный смешок.

Обернувшись, она увидела чей-то силуэт, прислонившийся к стволу старого, почти облысевшего дерева.

«Ворон все-таки превратился в человека в плаще!» — в панике подумала она, но ошиблась.

Это был Санни, хозяин дома. Он ухмылялся из-под козырька спортивной кепки.

— Я… — хотела было сказать Милада, но голос сорвался.

— Тсс, — он прислонил палец к губам, — не нужно слов.

Он сделал шаг вперед.

— Ты что, испугалась, малыш?

И в ту же секунду девочка поняла, что это не Санни. Как она могла не узнать его раньше? Как вообще могла спутать его с этим странным типом? Ведь это был он! Ее рыцарь и защитник Джереми, с которым она провела так много времени, что смогла бы нарисовать его точный портрет по памяти.

Но когда он подошел и наклонился к ней, Милада поняла, что ошибалась во всем. На нее смотрел почти изгнивший труп. Порванная губа обнажила нижний ряд зубов, а другая половина рта ухмылялась. Но самыми жуткими были глаза, испепелявшие ее и укоряющие в том, что она все еще была жива. Это были глаза Арчи.

Он наклонился к ней еще ближе, и его отвратительная ухмылка стала шире, по крайней мере, с той стороны, где все еще была целая щека. Арчи вытянул два пальца, указательный и средний, и приставил к ее лбу, подобно дулу пистолета. От страха девочка хотела кричать, но горло будто покрылось ровным слоем цемента.

«Господи, что же мне делать?»

Перехватив ее мысль, он ответил, шепнув ей в ухо так близко, что она почувствовала его дыхание возле своего уха.

— Лети же, птичка… — и толкнул ее двумя пальцами, приставленными ко лбу.

Потеряв равновесие, Милада, как послушная кукла, камнем полетела с обрыва. Этот недолгий, но страшный полет, показался ей бесконечным.

«Там внизу мертвые кошки, — как-то холодно, без эмоций подумалось ей, — и я буду одной из них…»

40 (ПОСЛЕ) Пассажир

Пассажир, обнаруженный Максом, нес весьма серьезную угрозу, но скорее для психики, нежели для жизни. Пассажир был девушкой. Девушкой, которая явно была в отключке. Но рассуждать времени не было, к машине приближалось четверо из пяти его новых знакомых. Макс во второй раз потянулся к бардачку, но не поверил своим глазам. Судьба преподнесла ему третий подарок. «И как я сразу не заметил?» — опять почувствовав себя идиотом, подумал он. В зажигании болтались ключи. Он завел машину как раз в тот момент, когда прогнившая насквозь рука ударилась о стекло. Машина взревела, и Макс со своей безымянной пассажиркой рванул прочь.

Макс всегда настороженно относился к людям, которые были с ним щедры. Он понимал, что с вероятностью девять из десяти им что-то от него нужно. Делая ему добро, они подчиняют его себе. Он всегда платил по счетам, быть кому-то обязанным было излишне накладным для него удовольствием. Вот и сейчас, когда судьба щедро одарила его совпадениями, он насторожился. Может быть, он был мнителен или у него развилась паранойя, но он почувствовал кожей, что в чем-то будет подвох. Ему вдруг стало совсем не по себе и подумалось: «А что если машина окажется неисправной, а девчонка все-таки мертвой?»

— Дышит, — шепотом произнес он, заметив, как спокойно и ритмично вздымается ее грудь.

«Значит, девчонка в порядке, а как насчет машины?»

Датчики были в норме. Он потянулся к ремню безопасности и защелкнул его. Это привычное действие сейчас показалось ему постыдным, будто он струсил без видимых причин. Но на душе действительно было неспокойно, только Макс никак не мог понять почему. В предчувствия он не верил, но и объективных причин для тревоги не находил. Все было более-менее под контролем. В памяти вдруг всплыл силуэт Кишана в инвалидной коляске: «Всегда лучше подстраховаться, особенно, если некому назвать тебя трусом за это». И Макс разделял эту точку зрения.

Ремень пристегнут, машина на ходу… Что же не так?

Макс посмотрел на попутчицу. Та была тем еще пугалом. Тощая, с синими кругами под глазами, девчонка была похожа на оборванца, сбежавшего из дома ради гастролей в цирке.

«Видимо одна из этих девиц, которые прокалывают себе нос и язык, чтобы доказать мамочке, что она совсем взрослая», — он презрительно фыркнул и покачал головой. На девчонке была синяя кофта с волком, на пару размеров большее, чем нужно.

«Наверняка сперла у своего тупого приятеля», — Макс с презрением относился к парням, которые бунтуют напоказ, не отстаивая при этом ничего стоящего. Такие любят противопоставлять себя всему миру и используют атрибутику, которую собою же и позорят.

Мини-юбка девчонки тоже не вызвала в нем никаких положительных эмоций.

«Это ж какой надо быть дурехой, чтобы разгуливать в юбке, когда за ногу тебя так и норовит схватить полупрогнившая тварь. Хорошо хоть колготки надела», — ему вдруг стало не по себе. Он почувствовал себя папашей, который ругает совсем распоясавшуюся дочурку. Проехав еще один проулок, он попробовал прикинуть, сколько девчонке лет. Он мысленно записал ее в разряд глупых школьниц,