"Фантастика2025. 194". Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран

— Может, ей воды принести, — неуверенно спросил Джереми. Все это стало пугать его еще больше.

— Ага, можешь ее сразу в луже за домом утопить, чтобы не мучилась.

Тут она дернулась. Даже Санни, уже видавший такие припадки, ни за что бы в это не поверил, если бы не был прямым свидетелем произошедшего. Тело девочки изогнулось с такой силой, что ей удалось приподнять его на себе. Он выглядел словно наездник, пытающийся усмирить быка. Руки ее, сцепленные на груди, дернулись, и она высвободилась, раскинув их в стороны.

— Ооооиииёооо… иоооо… — мороз пошел по коже, но Санни старался не поддаться панике. Свободной рукой он попытался схватить одну из ее рук, но она опять изогнулась так, что он потерял равновесие и практически съехал на пол. Теперь только одна его нога кое-как держала ее. Зажигалку из рук он выпустил. И только в этот момент ошарашенный Джереми бросился на помощь.

«Господь Всемогущий! Да разве ж это может происходить на самом деле?»

Милада, выплюнувшая зажигалку, каким-то невероятным слиянием разных голосов во всю мощь закричала:

— Ииитёооот!

Оба парня застыли в ужасе. Она кричала не как ребенок, она кричала как хор голосов и мужских и женских, и высокими и низкими голосами одновременно. Санни всякого повидал, но такого не встречал никогда. В ту секунду, когда Джереми уже приник к ней, пытаясь помочь Санни сдержать ее метания, она уже обмякла. Это выглядело так, словно он коснулся ее и она выключилась.

— У нее что, обморок после припадка? — ошарашено спросил Санни.

— А кто тут строил из себя эксперта? — неприкрытые нотки презрения наполнили комнату. — Слезь, я уложу ее спать.

Санни встал, поправил шорты и поднял ладони к верху. «Да, пожалуйста, пожалуйста, я не претендую», говорили его руки.

— Переночуй с ней, а завтра посмотрим, ладно?

— Я так и собирался. Спасибо за помощь, — но в словах его не было благодарности, просто дежурная фраза брошенная, как собаке кость.

Санни пожал плечами, понимая, что Джереми не нужны его: «Ты бы тоже так поступил», «Мне было не сложно», и вышел из комнаты. Джереми водрузил Миладу на кровать. Поднял подушку, отряхнул и, уже было собирался положить ее малышке под голову, как заметил Санни на пороге комнаты.

— Ой, — выдохнул он, — да ну что еще? Мы же уже все решили, ты ушел спать…

В тишине комнаты послышался щелчок. Не будь Джереми так зациклен на себе, он бы сразу сообразил, что к чему. Санни прошел внутрь комнаты. Джереми хотел еще что-то сказать, как заметил в проеме темный силуэт. Он проплыл в комнату следом за Санни.

— Кто… — вопрос оборвался.

Один за другим в комнату проплыли еще две незнакомые тени. Одна из них держала в руках пистолет, приставленный к позвоночнику Санни.

— Доброй ночи, — сказала тень, — присаживайтесь-ка на кровать…

45 (ПОСЛЕ) Кровь и слезы

Глупо было думать, что стоять над собачьей миской — самое унизительное происшествие, которое может приключится. Проснуться от рези в животе на заднем сиденье Алексовой развалюхи с мокрыми от крови штанами было в миллиарды раз хуже. Повезло еще, что Алекс ничего не заметил. Он, конечно, обратил внимание на напряжение и озабоченность Кристины, но ничего не сказал. Со вчерашнего дня они перекинулись лишь парой дежурных фраз. Теперь Алекс гнал свою развалюху целенаправленно. Если раньше он выжидал, не доверял никому и игнорировал намеки на военные базы, то теперь у него явно появилась цель. Раньше Кристине было по большому счету плевать, куда он мчит ее, пока он помогал ей оставаться в живых. Но теперь она уже все для себя решила. Решила, что свалит от него при благоприятных обстоятельствах, да еще и собаку прихватит. Такой человек как Алекс не заслуживает даже собачьей любви.

«Если пес не помрет… — она вздрогнула при мысли о смерти Губернатора. — Но ведь то, что он разорвал в клочья ногу той мертвой тетки, не значит, что он мог заразится, ведь так?»

Покажет лишь время.

Утром она стала трепать Губернатора за уши и с настороженностью отметила, что нос у пса теплый.

«Это первый признак болезни животного».

Но было еще кое-что. Он воротил от нее морду, явно давая понять, что ему не нравится то, как она его треплет, хотя раньше проблем с этим не возникало.

«Если он все-таки заразился, нужно быть начеку. Зомбипес это уж как-то совсем страшно».

Оставив пса в покое, Кристина порадовалась, что пятен на сиденье не осталось. Алекс, заметь подобное, хохотал бы до хрипоты. Высмеивал бы ее, как умеет. Благо, улик не осталось, а старый ворчун был слишком поглощен своими мыслями. Она взяла сменную одежду и направилась к кустам. Болотного цвета летние джинсы Кристина выбросила там же.

Когда она вернулась, Алекс предложил обшарить супермаркет на окраине какого-то маленького городка, и Кристина согласилась. «Какая разница, где помирать? — подумала она. — Может быть, сказки о продолжительности жизни не сказки? Может быть, сколько отмерено, столько и получишь? Так чего тогда пыжится?»

Когда они вошли, она замерла у холодильников с мороженым. В памяти всплыл вкус холодной вязкой сладости. Она представила, как было бы здорово сейчас скушать шоколадное эскимо.

— Не отставай, — промычал Алекс, — здесь все еще может кто-нибудь прятаться. Я хочу поскорее закончить.

Конечно, он хотел. Ему хотелось поскорее доехать до чего-то мифического, о чем он не хотел с ней разговаривать. Он никогда не делился своими мыслями насчет будущих планов, зато охотно разглагольствовал о мусоре, которым была набита его голова.

«Старый алкаш. Вы все одинаковые».

Низ живота свело очередным спазмом. Алекс, ничего не замечая, двигался дальше вдоль стеллажей.

«Вот и чеши вперед, надеюсь, тебя там сожрут», — с этой мыслью она бесшумно обогнула ряд с крупами и направилась к разделу «Косметика и гигиена». Добравшись до нужного стеллажа, она остановилась. Живот нещадно сводило спазмами. Кристина села, прислонившись спиной к полкам с порошками, и закрыла глаза. Как все это было унизительно. Жалкая, невыносимо жалкая картина. Она вынуждена скитаться в обществе старого алкоголика, а ведь могла бы… А что могла бы? Могла бы поступить в университет? Нет, уже не могла. Могла бы стать предводительницей выживших? Нет, не могла… Могла бы… Ей очень хотелось пожалеть себя. Найти какую-то иллюзорную надежду на лучшую жизнь, ведь она достойна лучшего! Достойна! Но сколько себя ни обманывай, единственное, кем она действительно могла бы стать, это ожившим трупом.