Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

Паучья орда на пару с монстрами окружили нас со всех сторон. Перехватив шпагу, я приготовился дырявить их тушки. Источник почти разгорелся, чтобы немного подморозить задницы этим тварям.

Вдруг раздался скрип, и висевшая на стене рогатая голова лося повернулась ко мне. Ее глаза зажглись адским огнем:

— Бегите, глупцы! — и голова разразилась безумным хохотом. — Позовите хозяина Таврино! Ступайте за хозяином!

Вот открылись двери, и на порог, покачиваясь, перешагнуло нечто бочкообразное, обмотанное драной простыней. Под тканью горели два ярких глаза.

— Не, ну это уже ни в какие ворота… — проговорила Метта, глядя на это убожество. — Серьезно?

Сделав пару тяжелых шагов, оно издало душераздирающий вой. Вернее, попыталось. Звучало это как будто пленку зажевало.

— Или у него несварение, — заметила моя спутница.

Затем из-под простыни показалась короткая железная рука. Коготь указал на меня.

— Вот он!

И взревевшие монстры начали сходиться.

Самое время раскидать их, однако я мешкал. Соглашусь с Меттой — выглядело все это скорее нелепо, чем по-настоящему пугающе. А вдруг…

Опередив мою мысль, Шпилька юркнула глазастому чудищу под ноги и вцепилась зубами в простыню.

Вжик! — и тряпка упала на пол. Под ней нелепо дрыгался какой-то железный безголовый плечистый болван, из плеч которого торчали одни предплечья. В груди трещал динамик.

— Ой… — улыбнулась Метта. — Нехорошо получилось…

Монстры замешкались. И да, как мне и показалось с самого начала — хромали они не потому, что были мертвыми, а из-за того, что ржавчина почти съела их шарниры — под рваными тряпками сверкал металл. Лица под масками и всклокоченными париками тоже отсутствовали.

Внезапно, очевидное стало еще очевидней… Убивать их не было никакого смысла. Лучше сделать так.

Хрясь! — и пятеро паучков забились под моей стопой.

— Что ты делаешь⁈ — испуганно взвизгнула лосиная голова. — Это мои помощники, не смей их трогать!

Но я был неумолим. Хрясь! Хрясь! — и еще еще десяток тварей с писком заработали лапками под моим каблуком. Хватит уж, наигрались.

— Остановись, негодяй! — закричали под потолком, а я знай себе давил и расшыривал восьминогих тварей.

Монстры попытались кинуться на меня, но за пару щелбанов эти еле двигающиеся фигуры полетели на пол. Тут и Рух снова дунула ветром. Раздался грохот, и сразу десять ряженых машин попадало.

Шпилька тоже не отставала и с агрессивным мявом бросилась драть их когтями. Заскрежетал металл, и тушки задергались на полу.

— Нет! Нет! — верещала лосиная голова. — Прекратите, они и так уже дышат на ладан! Ты что, смертный, совсем нас не боишься⁈

— Каким-то жестянкам меня не напугать! — сказал я и швырнул шпагу в лосиную голову.

В яблочко!

Под потолком поднялся отчаянный вой.

— Стоп! — раздался голос, когда мой каблук нацелился на паука покрупнее.

Я задержал ногу. Еще держащиеся на своих двоих автоматы разом остановились словно в игре «Море волнуется раз».

— Достаточно, Вен! — прогремел очередной голос. — Что за балаган?

— А чего они расхаживают по усадьбе, как у себя дома, и рвут мою паутинку⁈ Да и вообще, приказ был пугать всех до усрачки в радиусе километра! Вот я и пугаю! А этот дерется…

Под потолком тяжело вздохнули, а орава пауков поползла в свои норки.

Даже те, которых я покалечил, медленно шевеля лапками отправились восвояси. И да, были они мелкими, но устройствами. Убить я их не убил, но вот конечности помял знатно.

Затем и автоматы, скрипя суставами, убрались из гостиной. Опустилась тишина.

— Так-то лучше, — сказал я, похлопав по бедрам. — Это что, у вас гостеприимство такое?

— Гостей здесь давно не бывает, — ответили мне голосом «старушки» Вен. — Только наглые воры да мошенники. Почему ты не испугался⁈

— Призраков не существует, и зомби, кстати, тоже. Так что если вы закончили этот цирк, то…

— Идемте, девочки. Сен, и ты тоже. Вен, убери сети.

Вдруг вся паутина в комнате втянулась в стены. Откуда-то послышался топот множества ног.

Вынув шпагу из дохлой головы лося, я поднял кресло и, придвинув его поближе к огню, уселся, чтобы встретить эксцентричных «хозяек» этого странного местечка. Острие я упер в пол и перехватил оружие на манер трости.

С одной стороны появилась взявшая себя в руки Рух, а с другой на подлокотник пристроилась Шпилька. Метта встала рядышком и положила руку на мне плечо.

Двери открылись, и к нам вышел очередной автомат с пикантными формами.

Тук! Тук! Тук! — стучали туфельки на его ногах. Одет он был в длинную юбку и в белую блузку. На голове кривовато сидел светловолосый парик. На пустом лице был нарисован зеленый глаз, а под рубашкой, украшенной галстуком-бабочкой, светился голубой огонек геометрики.

Промаршировав по ковру, двухметровое человекообразное устройство замерло передо мной. Подтянув две пары белоснежных перчаток на всех четырех руках, автомат медленно поклонился.

В камине вспыхнуло пламя, и дрожащем в свете от автомата на стену легло аж четыре тени, и каждая из них была не похожа на другую. Через секунду они отцепились от фигуры и, обретя полупрозрачную форму, сделали пару осторожных шагов ко мне. Одна из них плюхнулась на диван у стены и закинула ногу на ногу. Вокруг нее забегали пауки.

— Прошу простить нас, Илья Тимофеевич, но пока мы находимся в режиме максимальной экономии, именно так выглядят наши физические тела, — задрожал силуэт в центре, чуть выше остальных. — Это нужно, чтобы ухаживать за усадьбой, пока хозяин не вернется…

— Так вы все чуды-хранители? — вскинул я бровь. — И весь дом подчиняется вашим командам?

— Именно, — кивнула хранительница дома. — Дом сделан как единый механизм, способный существовать полностью автономно.

Вдруг где-то что-то разбилось, и из коридора раздалось хихиканье.

— Насколько это возможно… — вздохнула она. — Александр Владимирович доверил нам поддерживать его в рабочем состоянии, пока…

— Нет, Мио, не будет никакого «пока», — отчеканила вторая хранительница справа от нее и уперла руки в бока. — И ты сама это прекрасно знаешь. Наш хозяин умер в Резервации. Много-много лет назад.

— Чушь! — воскликнула тень слева и ткнула в нее пальцем. — Врушка, Ги!

— Молчи, Сен, хватит, — ответила Ги. — Ты сама прекрасно знаешь, что годы взаперти прошли напрасно. Александр Владимирович давно умер, а мы не смогли жить одной большой семьей как ни