Фантастика 2026-59 - Любовь Оболенская

и силы, и власть, и несокрушимые ледяные доспехи, делающие королеву неуязвимой. Я слышал, что правительница данов вообще есть земное воплощение самой Хель, дочери Локи и владычицы Хельхейма.

— Тем не менее, кем бы она ни была, бороться всё равно нужно, если мы не хотим потерять Норвегию, — отозвалась я.

...Мы долго совещались на тему что можно сделать, но так и не пришли к единому мнению. Рагнар предлагал максимально укрепить Каттегат и Зуб нарвала — остров, на котором мы построили сильный форт, сыгравший не последнюю роль в морском сражении при Каттегате. Тормод считал, что нужно поднимать на битву дальние поселения. Рауд предлагал построить много огнеметных судов и брандеров — пусть не очень надежных, чисто чтобы можно было задавить врага количеством кораблей нашей флотилии...

Всё это было, конечно, хорошо, но при этом я понимала: предложенные моими соратниками меры это далеко не панацея от надвигающейся беды. Если даже нам и удастся отстоять побережье Норвегии, погибнет слишком много наших людей — и тогда на нас пойдут войной или Этельстан, король Восточной Англии, или Карл Второй, правитель Франкского королевства. А может, и оба сразу. Я была почти уверена: они потому так легко и дали своих наемников датской королеве, чтобы посмотреть со стороны, как мы будем убивать друг друга, чтобы потом прибрать к рукам и Норвегию, и Данию, которые ослабнут в междоусобной войне...

Потому, когда мужчины, устав говорить, замолчали, в повисшей тишине мои слова услышали все.

— Если битва неизбежна, нужно нанести удар первыми, — произнесла я.

Викинги принялись недоуменно переглядываться, не торопясь говорить что-либо — слишком уж шокирующе прозвучали мои слова...

Нарушил молчание мой муж Рагнар:

— Ты предлагаешь пойти в вик на Данию? — переспросил он. — Но у нас только четыре драккара. Пять сотен воинов для них мы наберем, правда, при этом в наших городах и дружественных поселениях останутся в основном лишь женщины, дети и старики. Но когда я бежал из Дании, у Хель была армия в шесть тысяч хорошо обученных, сильных воинов. Как бы ни были отважны наши бойцы, нам не победить при более чем десятикратном преимуществе сил врага.

— Чтобы содержать такую армию данам нужны большие деньги, — проговорила я. — И я уверена, что и серебро, и оружие, и провиант дают им правители Англии и Франкии, надеясь со временем ослабить, а после захватить наши страны. Но если у королевы Дании не будет ни денег, ни оружия, не еды для ее викингов, они просто разбегутся, так как нищий и голодный воин ищет не славы и подвигов, а чем бы ему набить пустой желудок.

— То есть, ты предлагаешь напасть на Англию или Франкию? — переспросил Кемп.

— Именно, — кивнула я. — Нас там никто не ждет, и при этом портовые города набиты серебром и оружием для отправки в Данию. Мы заберем всё это себе, а на те деньги купим драккары у свеев, которые тоже наверняка захотят поучаствовать в виках вместе с нами, позавидовав нашей добыче. И тогда, возможно, настанет время нанести визит Хель, уничтожив змею в ее логове.

— Безумный план, — покачал головой Тормод.

— Согласен, — кивнул Кемп. — И именно поэтому он может получиться. Мои соплеменники заносчивы, считают себя умнее и сильнее всех, и, конечно, не ждут нападения от северян, которых считают тупыми дикарями. Но тут есть одна загвоздка.

— Какая? — поинтересовалась я.

— Мою родину не случайно называют Туманным Альбионом. Летом и осенью ее берега, также, как и берега Франкии, окутывают густые туманы, которые простираются довольно далеко в море. В это время невозможно ориентироваться ни по звездам, ни даже по солнцу, которое едва видно через плотную пелену...

— Думаю, с этой проблемой мы справимся, — решительно проговорила я.

Глава 3

— То, что ты задумала, очень трудно, — покачал головой Тормод. — Ты не сможешь вернуться из Муспельхейма.

— Я должна.

Старик внимательно посмотрел на меня.

— Пойми, мир огня расположен дальше Йотунхейма, мира снежных великанов. Мой голос ты не услышишь, и тебе придется полагаться только на себя.

— Я попробую. Иначе наш поход в Англию и Франкию не имеет смысла — мы только разобьем драккары о прибрежные скалы.

Тормод опустил голову.

— Вижу, тебя не переубедить... Но для начала, чтобы это не было гарантированным самоубийством, я должен убедиться, что ты готова.

— Я согласна.

— Хорошо. Очисти свой разум полностью от всех мыслей как я тебя учил.

— Я помню. Представлять себе снежную пустыню до горизонта.

— Да. Сегодня ты отправишься в Нифльхейм, мир холода, тьмы и тумана. Когда ты перешагнешь границу миров, твоя первая задача — это увидеть свои руки. Ощутить их так, как ты ощущаешь сейчас. И вторая — взять пригоршню снега, после чего сразу вернуться. Если ты сможешь принести снег Нифльхейма в наш мир, значит, ты готова.

— Я пойду туда в своем человеческом теле?

— Да, именно так. Ты должна научиться путешествовать между мирами во всех своих обличьях. Это высшая ступень мастерства колдуньи-сейдконы.

— Поняла. Что мне нужно делать?

Рука старика нырнула в кошель, привязанный к поясу, откуда он извлек крупный сверкающий камень. Похоже, алмаз... В девятом веке гранить их еще не умели, но этот камень был прекрасной природной формы, вряд ли нуждающейся в огранке... И, похоже, что его всё-таки отполировали, ибо он сверкал довольно ярко при свете нескольких глиняных ламп.

— Этот камень я взял в своем первом вике много лет назад, — проговорил старик. — Вместе с его хозяином, которого я пленил, и не стал продавать на рынке. Это был старый мудрый сарацин, научивший меня многому. В том числе и тому, как использовать силу этого камня, который тот пленник называл адамантом.

«Ну, точно алмаз», — подумала я, услышав старинное название этого драгоценного камня.

— Для перехода между мирами я использовал его лишь один раз — и больше этого не делал.

— Почему? — поинтересовалась я.

— Было очень страшно, — смутился Тормод. — Правда, тогда тот сарацин помог мне вернуться, и я вновь постараюсь сделать то же самое для тебя, если что-то пойдет не так. Но прошу тебя, не задерживайся в Нифльхейме. Увидела свои руки, схватила пригоршню снега — и сразу же назад!

— Поняла, — кивнула я. — Что нужно делать?

Тормод поставил адамант на стол, придвинул лампы так, чтобы они освещали камень со всех сторон.

— Расслабь свое тело и смотри в камень так, словно хочешь проникнуть в него, — проговорил старик. — Не отрывай взгляда, при этом представляя снежную пустыню без мыслей. Когда твой мир вокруг тебя начнет расплываться, а мой голос отдаляться, входи в адамант,