Пространство - Джеймс С. А. Кори

- У нас есть устав, - сказала Драммер. - И это не имеет значения. Если я поймаю случайную торпеду, руководство перейдет к Альбину Назари.

- Этому нытику? Он уже начал осваиваться в кресле Сантос-Баки, а теперь получит ещё и твое? Это будет похоже на управление механическим погрузчиком пятилетним ребенком.

- Я буду мертва, - сказала Драммер. - Так что мне похер.

Смешок Авасаралы был коротким, и на удивление, радостным.

- У меня нет к тебе неприязни, Камина. В эти дни я ненавижу почти всех, но не тебя.

- Не собираюсь я делать Назари главным, - сказала Драммер. - Я собираюсь победить.

В схеме битвы, Народному Дому отводилось много ролей: линкор, медицинское учреждение, порт и снабжение. На все это город был способен. На дисплее он выглядел немного бледнее, чем остальные зеленые точки союзников. У Стража Ворот была зеркальная позиция. Два великих города союза, тормозили свои барабаны, включали тягу, и шли в битву, являясь ориентирами для флота. Города, ставшие боевыми кораблями.

- Кофе? - спросил Вон, но Драммер отмахнулась.

Контрольный центр был освещен, как театр, - свет приглушенный и теплый, с тактическим дисплеем в многосетевом голографическом исполнении. Драммер участвовала в других битвах. И ещё больше битв она изучила. Но она ещё никогда не видела, чтобы столько огневой мощи было сосредоточено на одной цели. Она была уверена, - такого вообще никогда не происходило.

Она пристегнула себя к амортизатору, проверила систему подачи сока. Шансы, что Народному Дому придется войти в ускорение, были не велики, но если это произойдет, она будет готова. Вся область битвы была диаметром меньше трех световых секунд. Восемьсот пятьдесят тысяч километров между самыми дальними кораблями коалиции, воздушный шарик, вмещающий триста квадриллионов кубических километров пустоты, с несколькими сотнями кораблей, внутри его поверхности. Если бы она была в скафандре, и могла выглянуть, факелы приводов флота невозможно было бы различить среди звезд. Но это была самая плотная боевая формация за последние десятилетия - а может быть, и вообще - и она не смогла бы разглядеть своего ближайшего союзника невооруженным глазом.

- Противник пересек Точку Левктры, - сказал техник, его голос был спокоен.

- Корабли коалиции открыли огонь?

- Да, мэм.

- Тогда давайте тоже начинать, - сказала она.

Она хотела почувствовать пульсацию рельсовых пушек, вибрацию огня ОТО, но Народный Дом был огромной структурой. Её дисплей показывал ей, что орудия открыли огонь, но в комнате по-прежнему было тихо. Сотни других кораблей делали тоже самое в этот момент. Десятки тысяч вольфрамовых снарядов рванулись по траекториям в нетривиальные сектора в дуге обхвата. Потребуется меньше минуты, чтобы они сошлись на Буре, расходясь и рассеиваясь, чтобы сделать её уклонение трудной задачей. Трудной, но не невозможной.

- И враг уклоняется, - сообщила техник слежения, её голос был резким.

- У нас есть картинка?

В ответ она перекинула живой канал. С секундой задержки. Может, двумя. Едва ли больше. Они были так близко, что могли говорить в реальном времени. Было очень неуютно находиться так недалеко от Бури. Но она была там, странная органическая форма, яркая, подкрашенная тактической подсветкой. Выхлопы реакционной массы выстрелили с одной её стороны, слегка корректируя курс.

- Корректируется по новому вектору, - отчиталась оружейная станция. - И стреляет. Силы коалиции запускают торпеды.

- Делайте тоже самое, - сказала Драммер. Она проверила время. Прошло три минуты. Она взяла под свой контроль визуальный дисплей, приблизила шкуру вражеского корабля. Она не выглядела как поверхность, покрытая листами обшивки. Это было больше похоже на единую узорчатую кожу. Она вызвала тактический слой, и добавился десяток точек, которых не было в реальности. Приоритетные цели, уязвимые места, которые Буря не смогла зарастить обратно, или по крайней мере, делала это не быстро. Дюжина тщательно нанесенных отметок, ради обнаружения которых погибли Сантос-Бака и Независимость.

- Давай, - сказала она, желая, чтобы ракеты ударили быстрее.

- Враг запустил ОТО, - сказал техник.

- Покажите, - скомандовала Драммер, и Буря почти скрылась в облаке трасс. Информационное поле было слишком перенасыщено, чтобы выделить ракеты, потоки огня ОТО, прямые следы выстрелов рельсовых пушек.

- Линейный корабль коалиции Фредерик Льюис сообщает о попадании, - сказал Вон.

- Ты теперь работаешь на коммуникации? - спросила Драммер. - Кто принесет мне мой кофе?

- Они сбросили ядро, - сказал Вон, игнорируя её.

Немного дернулся подбородок, и Драммер потребовалось полсекунды, чтобы понять причину. Одна из отметок на Буре замигала - система сообщала о ракетном ударе, и ракеты захватили цель. Облако пламени ОТО стало более тонким. Любой корабль, который был известен Драммер, любая станция, о которой она когда-нибудь слышала, с этого момента сводились к металлическим обломкам и хлопьям кружева. Единственное, что по её мнению, могло бы противостоять такой атаке, это поверхность планеты. Даже тогда, города на ней были бы стерты в пыль тем, что было запущено за последние пятнадцать минут. Уже шестнадцать. Всё было так быстро. Обычно проходили часы между запуском, и отчетом о захвате цели. Но это была другая битва. В ней не было никакой утонченности. Только жестокое, непрерывное насилие.

Узел в горле, как напоминание о Палладе. Чем сильнее они давили на Бурю, тем больше Драммер боялась появления магнитного луча. Если лаконианцы выстрелят им по Народному Дому, она не проживет достаточно долго, чтобы увидеть, как их разорвет. И если временной глюк произойдет снова... ну, обсерватории на Земле и Марсе смогут получить больше данных о том, сколько времени потребуется противнику, чтобы перезарядить эту треклятую вещь.

Но они всё ещё не использовали его. Может быть, временной глюк был её чертовым счастливым случаем. Вселенная задолжала ей хотя бы маленькую порцию удачи.

Еще два попадания по Буре. Она смещалась, стреляла факелами маневровых двигателей, уклоняясь от приближающегося огня. Еще пять кораблей коалиции получили критические повреждения, или превратились в яркую пыль, слишком далекую, чтобы увидеть. Буря уворачивалась и танцевала. Темные царапины на её боку очерчивали следы попаданий ракет и выстрелов рельсовых пушек. Большинство отметок исчезали, но далеко не все.

- Потратили две трети боезапаса рельсовых орудий, - объявил оружейный техник. - Продолжать огонь?

- Да, - ответила Драммер. - Когда закончится, заряжайте в установку стулья. Мы будем стрелять в эту штуку, пока не дойдем до подушек и пива.

- Понял, мэм, - сказал оружейный техник. Она слышала улыбку в голосе. Она тоже чувствовала это головокружительное ощущение, что даже если они