Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Миллисед норед даамид миле рйёрдусид, — услышали мы голос одного из парней.

— Мы не местные, говорим только по-русски, — ответила я, смотря, как все оживились

— Слезайте, это конечная точка вашего маршрута, — раздался смеющийся голос за спиной с сильным акцентом.

— Дяденька, нам дальше нужно, пропустите по-хорошему, — жалостливо сказала Елизавета, нисколько не боясь толпы мужиков, что собиралась вокруг нас.

— Всё, приехали, это конечная, слазь давай. Теперь нас будете обслуживать по полной программе, как раз скрасите нам холодные ночи, — произнёс здоровый мужик, подойдя и схватив Елизавету за локоть, пытаясь стащить её с велосипеда.

— А-а, — тут же закричал он, размахивая обрубком руки, которой схватил подругу.

— Мочи этих гадов, — крикнула Елизавета, запуская воздушные серпы. И кромсая ими людей.

Я не отставала от подруги и разрядила трижды молнию, в ближайших ко мне.

— Внимание, вы убили игрока 7-го уровня, получено 320 очков опыта…

— Внимание, вы убили игрока 8-го уровня, получено 640 очков опыта… — посыпались объявления.

— Тех двоих не трогай, нужно допросить, явно главные здесь, — успела крикнуть Елизавета, выпуская воздушные серпы во все стороны и кромсая бандитов на части.

Подруга создала вокруг пары приглянувшихся ей мужиков воздушный смерч. В результате чего, они через три минуты потеряли сознание.

— Как ты это сделала? — спросила я.

— Физику надо было в школе учить, в центре вихря создаётся разреженное давление, вот они и начали задыхаться. Спасибо тебе, сама бы не додумалась бы экспериментировать с магией, ладно их пока оставим, пойдём, поговорим с теми рабами, — произнесла подруга и направилась в сторону стоявших мужчин, не знающих, то ли им бежать, то ли им радоваться.

— Кто такие, почему в таком виде? — строго спросила Елизавета.

— Ми, пльохо говорить, русский, мы туристы из Германия. Отдыхать, Эстония и нас схватить и заставлять работать, а кто против бить или убить, — сказал пожилой мужчина интеллигентного вида.

— Чего ты врёшь, на дворе апокалипсис, а вы заливаете про туризм, говори правду, а то разберусь как с теми бандитами, — строго гаркнула Лиза, кивнув на расчленённые тела, лежащие неподалёку.

— Мы бежать из Германии, хотели Кёнегсберг, но там Поляки войну устроить. Мы бежать в Сан-Петбург, но нас поймать, корабль отнять и нас работать, — на ломаном русском ответил немец.

— Откуда так по-нашему шпрехаешь? — спросила я.

— Отец попал плен в войну. Три года работать у вас, восстанавливать, меня, учить говорить, русский.

— Значит так, от рабства мы вас освобождаем и у вас два пути: идти на вес четыре стороны, куда захотите и второй идти с нами, но во всём подчиняться беспрекословно, помогать и главное — дать клятву Великому князю Дмитрию из Санкт-Петербурга. Станете ему служить, а он позаботится о вас.

— Мы хотеть защиты у Великий Князь. Мы хорошо работать, если нас не бить и хорошо кормить, — тут же ответил старик и на немецком перевёл своим спутникам. Ну, как перевёл, высказал длинный монолог, показывая то на нас, то на трупы убитых бандитов, то в сторону Востока. По сути, убеждая присоединиться к нам.

Говорил он эмоционально и очень убедительно, что подтвердили согласившиеся принять клятву его соплеменники.

— А ты разве можешь принимать клятвы от имени Князя? — спросила я, пока немцы общались между собой.

— Ещё когда шла подготовка к переходу в реальный мир, я как самая первая, кто должен был вернуться в реальный мир, получила особые полномочия. Вот только применять их не торопилась, а сейчас решила, что без нас они точно пропадут, а брать бесполезный балласт нет смысла. Эти немало хлебнули, и служба у князя им будет в радость, немцы — народ ответственный, и, если наймутся на службу, служить будут хорошо, тем более у этого отец успел провоевать и пожить в России, а значит, ему не чужды наши ценности и культура, такой быстро устроится. Вспомни историю, немцы всегда были на Руси, но очень быстро обрусевали, да чего говорить взять Екатерину вторую, она ведь немка по происхождению, -высказалась Елизавета.

— Ну, если они действительно дадут клятву, то почему бы и нет. Пойдём пока допросим пленников, нужно понять, какая здесь обстановка на острове и можно ли здесь навести порядок.

Чтобы привести в сознание первого пленника, мне пришлось применить лекарские способности и потратить немного маны. Впрочем, для меня это была как тренировка, и я сама была не против поэкспериментировать с магией. Перед этим мы связали пленников, поэтому не опасались, что они окажут серьёзное сопротивление.

Как только самый молодой из них пришёл в сознание, Елизавета крутанула кистью, отправив несколько заклинаний в сторону лежащего пленника.

— А-а-а, — сразу заорал он, получив с десяток, длинных, и очень тонких рассечений на своём теле. Они были не глубокими, но очень болезненными.

— Заткнулся и слушай меня внимательно. Сейчас ты нам рассказываешь, кто главный на этом острове, кто приказал брать рабов и как здесь устроена структура власти.

— Я, плохо говогить, гусский, — каверкая слова ответил пленник сжавшись.

— А ты постарайся, может, и выживешь тогда, — сказала подруга и нанесла ещё несколько разрезов на теле пленника.

— А-а-а. Всё говогить. Всё сказать. У нас выбран князь, правит в Кярдла. С ним дружина две сотни воин, сильный. Все давать ему клятву, он принимать законы, он давать власть другим старейшины деревень.

— Где он сейчас, этот ваш князь? — спросила я.

— Вчера идти на Запад, малой дружиной, брать новых рабов.

— Похоже, мы вчера этого князя и прихлопнули, — сказала Елизавета.

— Скорее уж покромсали, учитывая, что ты с ним сделала, — поправила я подругу.

— Ну, можно и так сказать, добивай этого и приступим к допросу следующего, только ману не трать.

— А может пусть новый слуга расправиться, что нам с него, а он, может уровень поднимет, да и здоровье заодно, — предложила я.

— И то, верно, чего добру пропадать. Эй, немец, иди сюда, будете клятву давать, а потом получите награду, — крикнула подруга, поманив немцев рукой.

— Не надо меня убить, я служить, — попытался возразить пленник, поняв, что его хотят отдать бывшим рабам.

— Повторяйте за мной, — произнесла Елизавета, когда немцы подошли к ней.

— Я клянусь перед Системой, верой и