"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

— Не у меня, — я отрицательно мотнул указательным пальцем. — У предшественника. Эту комнатку я только третий день занимаю.

— Тогда позвольте, приступим сразу к делу.

Прокурор разложил на моем столе старомодный инфор, подсоединил его к храмовой розетке и загрузил программную оболочку.

— Мне нужно задать вам несколько вопросов относительно ночного нападения.

— Какие могут быть вопросы? — возмутился я, чувствуя, что придется возвращаться к холодильнику за второй бутылкой пива. — Меня пытались убить. Я защищался. Что тут неясного?

— Не волнуйтесь, господин Русс. Вам нечего волноваться. Вас никто не обвиняет, — пообещал прокурор.

— Кто волнуется?.. Я само спокойствие.

Я развалился на диванчике, словно на приеме у полкового психоаналитика, и закрыл глаза.

— Кто мог подослать к вам убийц? — задал прокурор первый вопрос.

— Откуда мне знать? — огрызнулся я. — Извините, забыл у них спросить. Но как-то не до этого было, знаете…

Прокурор пропустил мимо ушей мое ехидство.

— Вам известно, что убийцы были из Клана Смерти?

— Уже сообщили.

— Кто?

— Капитан Орлов, — честно признался я.

Ведь и так, гад, все разнюхает. Не от меня, так от Орлова. А почему я испытываю такое беспокойство, точно меня обвиняют?..

— Вы знаете, что капитан Орлов сегодня ночью самовольно покинул расположение части?

Вот это новость. Я чуть с дивана не подскочил.

— Дезертировал, что ли?

— В дезертиры он будет объявлен по истечении двенадцати часов со времени обнаружения его отсутствия. То есть осталось десять часов.

— Зачем ему это понадобилось? — удивился я.

— Нам стало известно, что капитан Орлов входит в Клан Смерти. Он Чистильщик. И руководил операцией по вашему уничтожению.

Вот это поворот событий! А я еще ночью удивлялся, как Чистильщики в храм проникли. Даже перед тем как к Марку пойти, замки осмотрел. Следов взлома не обна­ружил. Наверно, Орлов изготовил для них слепки с ключей. Пока я расхаживал по храму, он раз сто мог свободно воспользоваться ключами.

Но почему он сам меня не прикончил? Ведь столько раз мог.

И тут нашелся ответ. Он видел, как я убил Розова. Он понял, на что я способен, и решил грести жар чужими руками. Картинка складывалась.

— Так вы точно не знаете, кто желает видеть вас мертвым? — поинтересовался прокурор, надеясь услышать в свете новой информации изменения в показаниях.

— Нет. Не догадываюсь.

Допрос длился еще минут сорок, и все вопросы крутились вокруг одного: известны ли мне заказчики? Утомившись, он продемонстрировал на дисплее текст всего разговора. Когда я убедился, что в тексте не содержится никакой отсебятины, поставил на экране цифровым стержнем подпись.

Прокурор ушел, а я, прикончив вторую бутылку пива, побрел на службу.

Глава 10

Второй тип составляют люди… — те, что действительно получают удовольствие от управляемого разрушения и хаоса. Их едва ли можно назвать садистами — разве только в том смысле, что каждый настоящий художник садист, поскольку проявляет большой интерес к страданиям.

Джеймс Блиш. Черная пасха

Началась рутина.

Службы, завтраки, обеды и ужины в столовой за одним столом с Крысобоем. Остальное время Марк пропадал в штабе. Говорильня артиллерии за горизонтом.

Медленно протекали дни.

Улетучилась неделя.

Рената появилась спустя десять суток после приезда Марка. Меня никто не оповестил. С легкой сумочкой на плече она пришла ко мне в храм и поднялась в служебные покои. Я как раз смотрел телевизор, когда она вошла в кабинет.

Увидев ее, я вскочил, словно ужаленный в задницу, и бросился навстречу. Сердце яростно заколотилось в груди. Я обнял ее и подхватил на руки. Сумочка упала на пол. Я стал целовать Ренату и шептать ей что-то маловразумительное. Она отвечала мне тем же. И плакала. Эта железная женщина плакала. Неужели варвары механмэны что-то сотворили с ней в заточении? Я лично каждого оскоплю. Работка, конечно, тяжелая и муторная, но справлюсь.

Через полчаса, когда первая волна эйфории от встречи улеглась, хотя я все еще плотоядно смотрел на Ренату, она сообщила:

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Весь внимание, — заинтригованно пробормотал я, повторно раздевая ее глазами.

Одеться, как положено, мы так и не успели.

— Я приставлена к тебе следить, — сообщила Рената, пряча от меня глаза.

— За кем? — не понял я.

Когда мужчина желает женщину, мыслительные процессы приостанавливаются.

— За тобой?

— Кем приставлена?

Наверное, со стороны я выглядел идиотом, но эта новость для меня стала полной неожиданностью.

— Гоевином, — завершила признание Музыкантская.

— Что значит Гоевином? Зачем Гоевином? — ничего не понимал я.

Услышанное не укладывалось в голове.

— Как давно?

— Изначально.

— И переспала ты со мной тоже из-за слежки?

— Нет. По любви.

— Уяснил, — пробормотал я, поднимаясь.

— Сидеть.

Рената властно опрокинула меня назад в кресло:

— Ни капли ты не уяснил. — Она села рядом со мной. — Меня наняли, чтобы я подставилась тебе на Фаргале, дала себя захватить, затем вошла в доверие и помогла исполнить задание — уничтожить Гоевина.

— Значит, тебе изначально было известно, что охота — фикция?

— Ничего я не знала… Для меня это было таким же сюрпризом, как и для тебя. Со мной договаривался не Гоевин, а другой человек. Назвался Пьером. Я и не знала, что он на Гоевина вкалывает. Так что вела вас по-настоящему, во всю силу. И убила Гоевина, хотя это в мои функции не входило.

— Деньжаток подзаработать удумала? — ехидно осведомился я.

— Откуда я знала, что это шоу⁈ — возмутилась Рената.

— А тебе Пьер сообщил при найме на работу?..

— Ничего он мне не сообщал. Я думала, что это реальный заказ, — разозлилась Рената.

— Допустим, — кротко согласился я.

— Ничего не допустим. Так оно и было.

— Значит, ты метила на гонорар за выполненный заказ, — конкретизировал я. Музыкантская не отрицала.

— А с чего ты решила, что на Гоевина работаешь? — уточнил я.

— Он мне сам сообщил, когда мы из Города Ангелов в Лондон летели. Ты помнишь. Я задержалась и летела следующим рейсом.

Я кивнул.

— Рейс опоздал. Но он не опаздывал. Его просто задержали, чтобы все было достоверно. Тогда Пьер представил меня Гоевину, и выяснилось, что я должна на него работать.

— Должна, — усмехнулся я.