Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

Отряд молча следил за моими действиями. Схватив свой пояс с гранатами и повесив на разгрузку пять коробов по сто патронов, я выпрыгнул из броневика, а он устремился дальше, спасая тем самым жизни членов отряда. Ещё не известно, смогу ли я задержать джип с владеющими.

Времени было, в лучшем случае, лишь несколько минут, подготовка к моей засаде прошла с такой скоростью, что мышцы уже начали ныть от перегруза. Укрывшись за валуном, я ждал, прекрасно осознавая, что психокинетик меня обнаружит внутренним зрением, но мне это было без разницы, я ждал, чтоб они подъехали ко мне, и я вручу им свой сюрприз. В этом мире я не тот юнец, которым я попал на свою первую войну, у меня есть внушительный опыт, и есть чем удивить противника. Гул мотора приближался, благодаря своему слабенькому дару психокинетика, я видел их внутренним зрением, вот владеющий собирает молнию в свих руках, а физик наводит свою авиационную пушку на валун. Дёргаю за тонкую бечёвку. Шесть, пять, еще хоть на пару метров подъедете. Три, два, молния срывается с рук владеющего, мгновением ранее я начинаю выскакивать из-за валуна. Ноль. Выскочил я одновременно с детонацией гранат, которые я засыпал кучей мелких камней около дороги, сделав, тем самым, огромный камнемёт. Испуганный взгляд психокинетика за рулём был моей наградой, в бок джипа ударил поток из тысячи камней. Ну что, попробуй, отклони их, или вычисли среди них мои пули. В руки приятно ударила отдача от пулемёта, но я ни на секунду не останавливался, двигаясь с максимальной для меня скоростью. Психокинетик и владеющий молнией не могли выжить, но вот монструозного вида физик в своей бешеной защите навряд ли получил хоть какие-то серьёзные повреждения, и очередь из остановившейся машины была тому подтверждением. Укрывшись за еще одним осколком скалы, я оказался зажат огнем физика.

Гранаты в руках. Шесть. Высовываться нет смысла. Пять. Но и умирать я не собираюсь. Четыре. В этом мире у меня есть мать, сестра, скоро у меня появится племянник, а может и племянница. Три. В прошлой жизни у меня не было никого, никто меня не ждал. Два. Я вернусь к вам, родные!

Граната с правой руки полетела в сторону. Взрыв, который должен был отвлечь и прекратить на секунду огонь физика. Взрыв, высовываюсь, бросок. Граната летит прямо в бронированного физика и, не долетев какие-то три метра, взрывается, опрокинув физика на спину. Это мой шанс. Бегом, приближаясь к нему, я очередью бью в шею, пытаясь прорвать пулями сочленения брони. Коробка пуста, физик ещё шевелится, хватаю его заклинившую от взрыва гранаты авиационную пушку. Разница в силе между нами была огромной, и если он встанет, то он просто порвет меня на куски. Пока я подымал пушку, физик начал вставать на ноги.

− Я вернусь! – Удар тяжёлой авиационной пушкой опять опрокидывает физика на спину. − Я вернусь к своей семье! – Ещё удар заставляет владеющего затихнуть. – Я не имею права умереть!

Удар за ударом, я смог согнуть этот шлем, а пушка начала гнуться, не выдержав такого обращения. Через минуту избиения, физик перестал проявлять признаки жизни, а я, обессилив, упал на колени рядом с ним.

− Да ты что, мама, какие боевые выходы, я в штабе бумаги перебираю. И Эйко успокой, ей вредно в таком положении нервничать. – Надо беречь её нервы, конечно она узнает всё позже, но лучше сейчас будет спокойна.

− Лейтенант, пора, – практически шепотом позвал меня сержант Нору, который прекрасно слышал, как я разговариваю с Каори по телефону.

− Мама, мне пора, там груз пришёл с империи, надо накладные проверить, я тебе перезвоню завтра, − надеюсь, меня не прикончат, когда всплывет вся правда.

После того боя, я еще сутки пробежал по пустыне, отряд выполнил мой приказ, благополучно добравшись до блокпоста, они хотели, взяв подкрепление, вернуться и отомстить, но командование запретило, так как не видело смысла в дополнительных потерях техники и людей. Отряд потерял четверых, их тела сожгли прямо на блокпосту, а урны отправили на родину родным. Еще двое попросили о переводе их в другой отряд, и из отряда в десять человек осталось четверо, но эти четверо стали моими друзьями. Сержант Нору, водитель Цатко, стрелок Хотли, медик Ценго, ну и, конечно, я, стали отрядом, который уже месяц разведывал обстановку в глубине диких территорий. Действуя скрытно, мы следили за перемещением сил нескольких сект, что были неподалёку от мест, где империя добывала и транспортировала металлы. Столкновение с сектантами были редкими, но вот если они смогут договориться и объединиться, то существование нашей базы будет под вопросом. Если нас обнаружат, сектанты немедленно атакуют отряд, потому нас и не расформировали, небольшая численность позволяла оставаться в многодневных рейдах незаметными.

За месяц службы мы больше не участвовали в боевых действиях. И не только мы, по всем диким землям установилось какое-то недоброе спокойствие, а в воздухе повисло напряжение, за целый месяц не было ни одного столкновения, и даже в деревушках стало спокойней. Это всё очень нервировало Штаб, и потому наш отряд, как и многие другие, постоянно следил за возможным противником и разведывал территорию.

Глава 21 часть первая

Вот и настал мой последний рейд, вглубь диких земель разведка, после него я пару дней побуду на базе и вернусь к своим родным. Как же осточертели мне эти дикие земли, где ни на минуту нельзя расслабиться, где за каждым поворотом ожидаешь засаду. Разведка, это не постоянные перестрелки, в основном мы занимаемся наблюдением за возможным противником, за транспортными артериями и грузами, которые перевозят, не привлекая никакого внимания.

А пока, очередная ночёвка в большом бронированном джипе, и пока двое на страже, трое спят. Я не участвую в дежурстве, во-первых, владеющим не положено, когда есть пустые, а во-вторых, как главная ударная сила нашего отряда, я должен быть всегда в форме.Пустыня, днём жара, а ночью собачий холод, пробирающий для костей, так что спать сложно, но можно. В вечерние часы мы постоянно разговариваем, ведь днём нельзя, да и в джипе стоит такой гул, поговорить особо не получится:

− Лейтенант Шосе, разрешите спросить, − подал голос сержант Нору.

− Спрашивай, Нору. – Сами не спят и мне не дают, всё им интересно,