От римских епископов к римским папам (I - середина VIII в.) - Ирина Павловна Потехина

И. П. Потехина

ОТ РИМСКИХ ЕПИСКОПОВ

К РИМСКИМ ПАПАМ

(I — СЕРЕДИНА VIII в.)

*

2-е издание, электронное

Рецензенты:

д-р ист. наук Е. А. Ростовцев (СПбГУ)

д-р ист. наук А. А. Селин (НИУ ВШЭ СПб)

© Потехина И. П., 2024

© Лосев П. П., дизайн обложки, 2024

© Оформление,

ООО «Издательство «Евразия», 2024

Введение

Ты — Петр, и на сем камне я создам Церковь мою…

(Мф. 16:18)

История римских епископов (или иначе — пап) периода поздней Античности и Средневековья уже не одно столетие является предметом пристального исследовательского интереса. Сначала интерес этот был, главным образом, «антикварным» и полемическим. С одной стороны, основоположники европейской исторической науки — как духовного, так и светского звания — стремились собрать как можно больше свидетельств церковной и папской истории, методично выискивая их по разного рода архивам, библиотекам, руинам и усыпальницам. С другой стороны, идейные противники католической церкви (особенно из числа протестантских историков и мыслителей-рационалистов) с завидной дотошностью разоблачали реальные и мнимые злоупотребления клира и оспаривали властные притязания св. Престола, привлекая для своих рассуждений все те же «остатки» церковного прошлого. На этой основе — в слиянии эрудитского и гиперкритического подходов — и суждено было зародиться современной нам историографии истории папства, позволяющей к настоящему моменту достаточно детально и с разных сторон рассмотреть процесс становления этого в высшей степени специфического властного института.

Сейчас мы уже знаем, что папский престол в Риме отнюдь не всегда обладал той властью и влиянием, с которыми само его название ассоциируется в контексте Высокого и позднего Средневековья (и даже отчасти Нового времени). Путь на вершину могущества — не только религиозного, но и политического и экономического — растянулся для римских епископов на несколько столетий. И наиболее сложным на этом пути, очевидно, оказалось самое его начало — этап, который некоторые современные исследователи не без оснований именуют временем «пап до папства» (подразумевая под этим последним конкретный, сложившийся набор духовных и светских властных прерогатив и полномочий). Именно этому этапу, простирающемуся ориентировочно от возникновения римской христианской общины, освященной авторитетом ап. Петра, первого среди учеников Христа, «Камня» в основании Церкви, до создания собственного светского государства пап (Патримония св. Петра), и будет посвящена предлагаемая читателям книга. Что позволило епископам языческого Рима не только консолидировать собственную общину, но и начать оказывать влияние на жизнь других христианских общин римского государства? Как и благодаря каким внешним и внутрицерковным событиям созидалась идея верховенства римского епископа в рамках Вселенского христианства? Как к делам духовным в жизни пап на рубеже Античности и раннего Средневековья постепенно прибавились заботы сугубо мирского характера и во что вылился этот процесс? Какие препятствия возникали на пути расширения папской власти в эпоху так называемых Темных веков?

На эти и некоторые другие вопросы мы попытаемся дать ответ.

Глава I

ПАПЫ

В ПЕРИОД ГОСПОДСТВА

РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

§ 1. Римская церковь до провозглашения

Миланского эдикта

Сложившаяся в первые века нашей эры римская община первохристиан по праву считается одной из древнейших и наиболее влиятельных христианских общин Империи. Точная дата и обстоятельства ее возникновения неизвестны. Однако, основываясь на сообщении Гая Светония Транквилла об одном из приказов императора Клавдия (41–54), изгнавшего из столицы чересчур беспокойных приверженцев некоего «Хреста», мы можем предположить, что адепты новой религии обосновываются в Риме уже в 40-е гг. I в. Это подтверждается и самими христианскими авторами, в частности ап. Павлом, который в ряде своих посланий упоминает выдворенных из Вечного города еврея-христианина Аки-лу и его жену Прискиллу[1].

Первоначально организация римской христианской общины мало чем отличалась от устройства других древних общин (Иерусалимской, Александрийской, Антиохийской). Как и в остальных древнейших экклесиях империи, основанных в I в., руководство ее, по всей видимости, базировалось на коллегиальном принципе. Духовными лидерами большинства общин выступали апостолы и их преемники — пророки, евангелисты, пастыри и учителя-харизматики — проповедовавшие христианское вероучение на основе устного предания, а позднее — на основе первых записей священных текстов. Наряду с ними в процессе постепенного расширения и усложнения социального состава первых церквей в общинах мало-помалу появлялись и специальные люди, отвечавшие за повседневную жизнь каждой экклесии, — это прежде всего старейшины-пресвитеры (от греч. πρέσβυς — старец) и епископы (от греч. έπίσκοπος — наблюдатель, хранитель), главные хозяйственные руководители общин, функции которых были, по-видимому, примерно одинаковы[2]. Помимо пресвитеров-епископов, рукополагавшихся апостолами или проповедниками-харизматиками, в общинах уже в I в. существовали и служители низшего ранга — диаконы и диаконисы (греч. διάκονος — слуга), — чьи обязанности состояли в прислуживании главе христианской экклесии во время совершения таинств и литургий. До определенного момента такая «демократическая» организация вполне удовлетворяла потребностям ранних общин и адекватно отражала характер проповеднической деятельности и положение христиан в обществе. Однако со временем распространение новой религии среди все более широких слоев римского населения и неоднозначное отношение к христианам со стороны имперских властей потребовали некоторых изменений в общинном руководстве. В первую очередь, нарождающейся церкви в этих условиях были необходимы единство и четкая функциональная дифференциация.

Уже во II — начале III в. в рамках древнего духовенства, шаг за шагом отделяющегося от основной массы верующих, начинает формироваться целый ряд так называемых низших церковных должностей (ordines minores): иподиаконов (ύποδιάκονος), аколитов (άκόλυθος), экзорцистов (έξορκιστής), чтецов (άναγνώστης) и пр.[3] Одновременно с этим определенные перемены наблюдаются и в составе ordines majores (или ordines sacri) — главного общинного руководства. Так, с конца I — начала II в. харизматические духовные лидеры христианских общин постепенно отходят на второй план или вовсе исчезают, а демократическое коллегиальное устройство первых экклесий все чаще вытесняется несмещаемым правлением выборных и рукополагаемых в сан пресвитеров-епископов[4]. Среди этих последних в продолжение II в. выделяется высшее должностное лицо — собственно епископ, — который, присваивая право совершения таинств (крещения, причащения, рукоположения и пр.), становится носителем высшего вероучительного и дисциплинарного авторитета в каждой общине.

Формирование такой единоличной епископской власти (нередко именуемой в исследованиях «монархическим епископатом») — уже во второй половине II в. почти повсеместно превратившее разрозненные общины империи в целую сеть централизованных епископий, — хронологически совпало с