Попаданка в жену Черного дракона. Развод уже подписан - Виолетта Вейл

Попаданка в жену Черного дракона. Развод уже подписан

Глава 1 Развод уже подписан

Глава 1 Развод уже подписан

Я очнулась от собственного кашля. Воздуха не хватало, и первый вдох получился таким судорожным, что заболело под ребрами. Я попыталась сесть, запуталась в тяжелой ткани и едва успела наклониться над краем постели.

Меня вырвало на дощатый пол.

В горле саднило. Из приоткрытого окна тянуло сыростью, мокрым деревом и неприятным травяным запахом. Под ладонью была жесткая простыня, а всю кровать медленно покачивало.

После аварии меня должны были отвезти в больницу.

Я помнила дорогу домой, красный свет впереди и белый бок машины, выскочившей поперек полосы. Даже не сам удар — только то, как сильно вцепилась в руль, понимая, что затормозить уже не успею.

Теперь я сидела на узкой деревянной кровати в платье, которого никогда не покупала.

Серую юбку стягивал пояс. Из широкого рукава выглядывала тонкая кисть с длинными пальцами. Я перевернула руку, потом другую. На правом запястье не было старого ожога, оставшегося после первого месяца работы у печи.

Я потерла кожу до красноты.

Слева, между койкой и стеной, стояла скамья с медным тазом. Над ней висело маленькое зеркало. Пришлось подтянуться за край полки, чтобы в него заглянуть.

Женщина в зеркале прижала пальцы к губам и отдернула ладонь именно тогда, когда это сделала я. По щеке у нее прилипли каштановые волосы. Мои волосы были короче, другой формы были брови и подбородок. Я знала свое лицо тридцать пять лет и могла бы узнать его под любыми повязками.

Я попыталась произнести свое имя, но закашлялась и снова опустилась на постель.

Марта Воронцова. Я была Мартой Воронцовой. Перед той поездкой я проверила остаток муки, отдала Агате ключи от пекарни. Больше я ничего не успела.

За стеной что-то тяжело протащили по доскам. Мужской голос велел придержать с другого конца, сверху коротко ответили. Я услышала плеск, который совпал с движением кровати, и повернулась к окну.

За окном скользил берег с густым кустарником. Между ветвями еще оставалась полоска закатного света.

Я находилась на корабле.

Нужно было добраться до двери и попросить врача. Пока я сидела перед зеркалом, меня продолжало тошнить.

Я поднялась, держась за стену. Пол качнулся, и пришлось переставить ноги шире. На столе возле двери стояла чашка с темным осадком. От нее пахло той самой травой, горечь которой я все еще чувствовала во рту. Рядом лежали сложенные бумаги, прижатые плоской коробочкой.

Слово «расторжение» я прочитала, уже протягивая руку к дверной ручке.

Потом вернулась к столу.

На верхнем листе было написано о расторжении брачного союза между Дарвеном Норрелом, из рода Черного дракона, и Лиорой Норрел, урожденной Эстен. Ниже шли условия возврата имущества и две подписи. Над нижним краем стояли печать и заверение писца порта Норвен.

Я уже знала, как выглядят документы о разводе. Мои были напечатаны на белой бумаге. Этот лист пожелтел по краям, и некоторые знаки казались непривычными. Но я легко понимала написанное.

Черный дракон.

Я коснулась этих слов пальцем. Ни название порта, ни остальные имена ничего мне не говорили. Под вторым листом обнаружилась опись возвращаемого приданого.

Первым пунктом значилось речное торговое судно «Вольная».

Дальше перечислялись снасти, судовая утварь, два дорожных сундука и личные вещи госпожи Эстен. Слева от стола действительно стояли два сундука, обтянутые темной кожей. На одном лежал плащ.

Получалось, женщину с моим нынешним лицом только что развели с мужем и отправили куда-то на собственном корабле.

Я опустила бумаги, все еще надеясь, что это следствие удара головой или действия лекарства. Разбитый ноготь больно задевал ткань; с каждой попыткой подняться голова кружилась сильнее.

Ручка двери повернулась, но дверь не открылась.

Я попробовала еще раз, уперлась плечом, потом постучала.

— Здесь кто-нибудь есть? Мне нужна помощь.

Голос прозвучал незнакомо, хрипло.

Шаги остановились по другую сторону.

— Госпожа Лиора, вам велели лежать. Мы еще не вышли на основное русло.

Мужчина говорил раздраженно, словно я уже несколько раз отрывала его от работы.

— Кто вы? Почему дверь заперта?

Он помолчал.

— Роут. Капитан вашего судна. Вы сами поднялись на борт, если забыли.

Я прижала ладонь к стене, чтобы удержать равновесие.

— Меня тошнит. Я не понимаю, что со мной произошло. Позовите врача или хотя бы откройте дверь.

— Настой еще действует. Прилягте, скоро станет легче. На палубе переносят груз, вам там делать нечего.

— Вы дали мне лекарство?

— Его приготовили для вас перед отплытием. Не стойте возле двери, госпожа. Вас опять укачает.

Где-то наверху позвали капитана. Роут ответил неразборчиво, и шаги удалились.

Я еще раз нажала на ручку. С той стороны даже не попытались повернуть ключ.

Человек за дверью слышал, что мне плохо, и все равно оставил меня взаперти. Пожаловаться на капитана было некому.

Я постав

Глава 2 Десять человек на отмели

Глава 2 Десять человек на отмели

Утром я проснулась оттого, что кто-то тянул из-под моей ноги мокрый рукав.

— Простите, госпожа. Рубаху придавили.

Молодой матрос сидел на корточках у скамьи. Я подвинулась, и он вытащил серый сверток, с которого капало на доски.

— Это из постели, — пояснил он, заметив мой взгляд. — Весь мешок промок. Ноги в воде, а Роут снаружи кричал, чтобы не выходили: груз перекладывают.

Он поднялся и понес рубаху к перилам. Кажется, его звали Фенн.

Я лежала на скамье возле кормовой надстройки, укрытая своим плащом. Под затекшей шеей была чья-то свернутая куртка. Как я сюда перебралась, помнила плохо: Нелла просила поднять руку, Йорен говорил, что наверху можно оставаться, кто-то долго кашлял за стеной.

При дневном свете стало видно, сколько вещей вынесли ночью. На веревке висели штаны, под ними стояли сапоги. На ступеньке сидела Агна и скоблила деревянную ложку обломком другой. Волосы у нее распустились, под глазами залегли темные складки.

У меня ныли плечо и горло. Хотелось пить.

Арден лежал на сложенном парусном полотнище по другую сторону прохода. Под щекой темнело мокрое пятно; обе руки он держал поверх укрывшей его ткани. Цепь между запястьями никуда не делась.

Я осторожно села. Берег качнулся, хотя корабль стоял неподвижно.

— Нелла?

Она выглянула из двери почти сразу. На припухшей щеке синяк стал лиловым.

— Я здесь. Не вставайте, принесу