Второй Рим глазами Третьего: Эволюция образа Византии в российском общественном сознании - Сергей Аркадьевич Иванов

Он находился на берегу Босфора, занимая вот этот квартал – то место, где Босфор выходит в Мраморное море. Этот огромный квартал, этот дворец был похож скорее, видимо, на Запретный город китайских императоров, чем на Версаль: это не одно здание, это был целый квартал с огромным количеством разновременных дворцов, коридоров, павильонов, спортивных площадок, садов, церквей, бассейнов и т.д. Последние десятилетия группа итальянских ученых активно занимается попытками раскопок в этом квартале. Раскопками это можно назвать лишь условно. Большой дворец развалился еще в византийские времена, поскольку императоры в XII веке переехали во Влахернский дворец на окраину города, а большой дворец стал разрушаться. Уже в XIV веке, как пишет один историк с сожалением, он функционирует как отхожее место. Разумеется, в османское время квартал был застроен. В 1912 году в этом месте случился грандиозный пожар, который разрушил все, что построили турки, и обнажились основания Большого дворца.

Кстати, для характеристики научной обстановки нужно сказать, что первым на пепелище прибежал секретарь Русского археологического института в Константинополе Борис Амфианович Панченко. Он первым сфотографировал открывшиеся руины. Но потом началась война, Русский институт закрылся. Фотографии из архива были мной опубликованы 2 года назад (в Питере остался архив Археологического института). После 1914 года уже никакие почти наши соотечественники в Константинополе больше не работали.

Так вот, позже началась война, затем Кемалистская революция – всем было не до этого квартала, который так и стоял пепелищем. А потом американец Виттемор, чрезвычайно предприимчивый и страстно любивший Византию, находившийся в дружеских отношениях с Ататюрком, убедивший его, кстати говоря, превратить в музей Святую Софию, уговорил его издать декрет, запрещающий любое строительство в районе дворцового квартала. Этот указ был издан и до сих пор, формально говоря, действует. Поэтому в течение многих десятилетий в этом самом привлекательном с туристической точки зрения (это как бы сердце Константинополя) районе Стамбула возводились только деревянные времянки не выше двух этажей. Всякий хозяин знал, что он возводит это здание на свой страх и риск, и что если придут и велят сломать, надо будет сломать: закон запрещает.

Тем не менее, уж больно велико было искушение, поэтому постепенно в 70-х годах по мере роста урбанизма в Стамбуле, стали строить и каменные дома потихонечку, так как-то украдкой. Разумеется, при рытье фундаментов всякий раз наталкивались то на мозаики, то на фрески, то на какие-то мраморные полы и т.д. Две самые большие гостиницы из многих, которые там были построены, пошли принципиально разными путями. Гостиница «Эрисин-краун-отель» сделала вид, что они сами музеефикаторы, и для всех этих руин, которые были на их территории, в фойе гостиницы сделали музей, а часть помещений сделали в дворцовых помещениях. Разумеется, безо всякой научной фиксации, без выяснения стратиграфии предметов, т.е. с точки зрения археологии это все погибшие вещи, но с точки зрения зрелищной – вполне себе да. Отель «Four Seasons», который находится около самой Святой Софии, пошел другим путем. Они закрыли все. У них в подвале куски самой древней части дворца, Магнавры, и видеть их, наоборот, совсем запрещено.

По мере того, как люди все больше и больше вырывали фундаменты или рыли какие-то подполы, они находили разные куски дворца. Поскольку все это, строго говоря, незаконно, а с другой стороны, у турецкого государства все равно нет средств и желания все это раскапывать, то в разных частях этого гигантского квартала в подвалах магазинов и туристических бюро иногда оборудованы такие самостийные музеи - иногда вполне впечатляющие, иногда просто грандиозные. Статус этого всегда какой-то неясный. Обычно в магазине вниз просто идет лесенка, там иногда даже свет провели, но рекламировать себя они не могут, и это не является музеем, одновременно это не является их собственностью. Так что это все в таком межеумочном состоянии. По мере возможности я в своем путеводителе все эти магазины и туристические бюро описал: как входить, и что это могло быть.

Разумеется, разные части дворца поддаются тем самым определению. Вот, собственно, главная из стоящих над землей вещь была найдена в последние годы. Это мечеть Ага Джами, которая стоит на подклети. Эта подклеть отождествлена как дворцовая церковь Иоанна Богослова, поскольку, повторяю, в шизофренически подробном трактате Константина Багрянородного «О церемониях византийского двора» описано все вплоть до каждого шага, какие должен предпринимать император, в какие дни года, в какую минуту он где должен стоять, куда идти, кто должен ему кланяться, кто должен падать ниц, в какой момент и т.д. Вот благодаря отождествлению этой самой мечети Ага Джами как дворцовой церкви Иоанна Богослова стало более или менее понятно, как относительно нее устроены другие части дворца (во всяком случае, некоторые). В частности, более или менее найдены те кирпичи, которые, по всей видимости, составляют самую главную парадную залу – так называемый Хрисотриклин, где происходили в средневизантийское время самые главные приемы. Кроме того, анализ найденных ничтожных остатков позволил примерно вычислить высоту этажа дворца. Дворец, следуя рельефу местности, сбегает к Мраморному морю, - отчасти следуя рельефу местности, отчасти подправляя его огромными подпорными стенками. Этот каркас, этот скелет как раз сохранился лучше всего. Эти подпорные стенки хорошо видны. Высота этажей была – 6 м., и всего было их 5.

Давайте посмотрим следующий слайд. Вот такого рода дома стоят в Дворцовом квартале, он весь устроен так. Вот, в частности, этот домик. Там все очень по-домашнему: дети играют на улице, ходят продавцы бубликов, герань растет на окнах, мужчины, выставив на улицу столы, играют в нарды. Невозможно поверить, что все это находится в 5 минутах ходьбы от заполненного толпами пространства перед Голубой мечетью и Святой Софией. Это ровно в одном шаге. Межеумочный характер этого вызван ровно тем указом Ататюрка. Вот, в частности, этот дом стоит там, где находилась главная парадная зала Большого дворца. Рядом с ним есть некоторые невразумительные кирпичи: это то, что от него осталось.

Уже много лет существует и вынашивается план создания некоторого археологического парка. Он должен был открыться еще 3 года назад. Но, как я знаю от археологов, которые там работают, они наталкиваются на огромные трудности, лоббистское давление и всякие разные другие неприятные вещи. По всей видимости, в ближайшие годы мы не можем ничего подобного ожидать.

Ну, давайте теперь двинемся из Дворцового квартала в другие части города. Если говорить о побережье Золотого Рога, самой торговой части города, то здесь найдена одна очень интересная вещь. Бесконечные такие «ханы», т.е. огромные торговые пассажи, построенные в османское время в большом количестве.