Неординарные преступники и преступления. Книга 8 - Алексей Ракитин

такого, что реально помогло бы изобличить стрелявшего. Нападавший использовал пистолет beretta модели 73 или 74. Все патроны, выпущенные из пистолета, происходили из одной пачки, произведённой в Австралии в середине 1950-х гг. В Италию они могли попасть и 10 лет назад, и даже больше. Проследить путь патронов, выпущенных два десятилетия назад на другом континенте, не представлялось возможным.

Пистолеты beretta моделей 73 (вверху слева) и 74 (вверху справа) будучи почти идентичными в конструктивном отношении пошли в серию после 1958 г. Это оружие с полным основанием стяжало славу не только очень надёжного и удобного в обращении, но и имеющего отличную кучностью стрельбы. Упомянутые модели пистолетов различались лишь прицельным приспособлением, что хорошо видно на приведённых рисунках. Обе модели использовали единый патрон 22-го калибра (5,6 мм). Немаловажным достоинством такого патрона являлась его малошумность — по этой причине berett’ы фактически не нуждались в глушителях.

Все пули, извлечённые из тел погибших, подверглись значительным деформациям и не могли быть использованы для идентификации оружия. Но для этого могли сгодиться гильзы, найденные на месте преступления. Пистолет убийцы имел дефект, делавший его не просто уникальным, но и легко узнаваемым. На зеркале затвора под углом 90° против часовой стрелки от места выхода бойка ударника имелся наплыв (заусенец), отпечатывавшийся на донышке гильзы в момент выстрела. Этот дефект присутствовал на всех 8 гильзах, найденных на месте убийства Петтини и Джентилкоре.

Слева: при рассмотрении донных частей гильз, найденных на месте убийства Петтини и Джентилкоре 15 сентября 1974 г., бросался в глаза характерный дефект затвора пистолета, из которого были произведены выстрелы. Серым овалом, обозначенным литерой «Б», выделен след 4-гранного бойка, а овал с литерой «Д» указывает на наплыв, имевшийся на зеркале затвора пистолета. Теоретически для обеспечения надёжного запирания эта часть затвора должна была быть очень гладкой, так что обнаруженный дефект являлся либо заводским браком, либо свидетельствовал о самодеятельной починке (переделке) пистолета. Справа: считалось, что патроны 22 калибра являются маломощными, ввиду малой массы пули (всего 2,6 грамма). Однако при стрельбе с близкого расстояния, эта особенность оборачивалась преимуществом — пули с малой кинетической энергией расплющивались при попадании в кости, причиняя дополнительные повреждения прилегающим тканям. Практически все раневые каналы, оставленные такими пулями, оказывались слепыми, имели площадь намного больше сечения пули, что обуславливало как обширные повреждения внутренних органов, так и обильное кровотечение. В этом отношении пули, имевшие бОльшую энергию и способные пройти навылет, оставляли раненому намного больше шансов на выживание.

Таким образом, полиция без особых затруднений смогла бы узнать оружие убийцы, попадись оно ей в руки. Дело было за немногим — отыскать пистолет и отправить его хозяина за решётку на всю оставшуюся жизнь. Правоохранительные органы Тосканы приложили большие усилия для расследования этого преступления.

И надо сказать, поначалу розыск пошёл не без успеха. Перво-наперво, полиция принялась изучать «тусовку» вуайеристов, имевших обыкновение подсматривать за парочками в Борго-Сан-Лоренцо. Уж эта-то братва должна была быть в курсе того, что случилось с пассажирами fiat’а Джентилкоре! Довольно скоро, используя оперативные (т. е. негласные) методы сбора информации, полиция получила имя вуайериста, выходившего на «охоту» в этом районе в ночь с 14 на 15 сентября. Это был некто Гвидо Джованнини, довольно отвратительный типчик, задерживаемый прежде за мелкие кражи в магазинах и не раз битый разъярёнными мужчинами за своё пакостливое хобби. Будучи доставлен на допрос и узнав, в чём его подозревают, Гвидо заплакал, рассказал, что он импотент (хотя его об этом не спрашивали), после чего заявил, что в ночь убийства занимался подглядыванием совсем в другом месте.

Убогий вуайерист и в самом деле не очень соответствовал ожидаемому типажу кровавого мясника, кромсающего ножом женские гениталии. Джованнини страдал сахарным диабетом и имел вес чуть ли не на 30 кг выше нормы — не очень-то верилось в то, что такой хряк мог угнаться за молоденькой девушкой, бегущей со всех ног. Даже если предположить, что Джованнини не стал бежать за Стефани Петтини, а просто выстрелил вдогон и убил её, тем не менее, ему предстояло дотащить тело девушки обратно к машине. Такой человек, как Джованнини, вряд ли стал бы так напрягаться — он бы принялся кромсать жертву там, где она упала.

Но главная проблема с этим подозреваемым крылась даже не в его недостаточных физических кондициях, а в том, что Гвидо запомнил номер автомашины, за которой следил в ночь с 14 на 15 сентября. И это была вовсе не машина Паскуале Джентилкоре. Полицейские предприняли попытку проверить его заявление и обратились за разъяснениями к владельцу указанной машины. Тот, разумеется, полностью отрицал все подозрения в адюльтере, поскольку имел большую семью и являлся «истинным христианином». Но позже, когда узнал, что от его показаний зависит судьба человека, которого могут напрасно обвинить в убийстве, сознался в том, что в упомянутый промежуток времени действительно занимался сексом со своей любовницей в автомашине в указанном месте. Т. о. утверждения Гвидо Джованнини получили полное подтверждение, и его alibi было доказано.

Впрочем, кроме во всём ущербного бедолаги Гвидо, полиция Тосканы очень скоро получила ещё одного подозреваемого. Некто Джузеппе Франчини заявил, что это он убил парочку в «127-ом fiat-е» за то, что их разврат оскорблял его и Бога. Именно так — сначала его, а потом Бога…

Франчини довольно уверенно описывал обстоятельства случившегося, называл некоторые существенные детали, но попал впросак, когда его попросили рассказать о том, какой предмет и для чего он ввёл во влагалище убитой им девушки? Газеты ничего не писали об использованной палке, и Джузеппе стал в тупик. Полицейские поняли, что перед ними человек, пытающийся оговорить самого себя. Франчини направили на психиатрическое освидетельствование, и специалисты без труда определили, что тот страдает тяжёлой формой шизофрении. Проверка его поездок показала, что в ночь убийства Петтини и Джентилкоре подозреваемый находился совсем в другом месте и никак не мог быть причастен к преступлению.

Так отпал второй перспективный подозреваемый.

Уголовная полиция Тосканы более года активно пыталась расследовать двойное убийство в Борго-Сан-Лоренцо, но постепенно розыск застыл на «точке замерзания». Никаких реальных зацепок у правоохранителей не осталось, никаких непроверенных связей или заявлений — ничего, что могло бы подтолкнуть расследование в нужном направлении. Двойное убийство Петтини и Джентилкоре повисло «висяком» без всяких видимых перспектив.

Шло время, и в Италии вполне хватало сенсационных криминальных новостей для того, чтобы история нераскрытого убийства молодых людей быстро позабылась. Вообще, история Итальянской республики тех лет воспринимается как один сплошной детектив, причём детектив на редкость захватывающий. Вот взятый наобум пример — громкие происшествия июля 1976 г.: 10 июля от рук террористов погибает генеральный прокурор Витторио Оккорсио; 17 июля становится известно о ночном похищении из банковского хранилища 20 миллиардов лир; 26 июля группа неизвестных совершает налёт на здание