Маг на все руки - Владимир Петрович Батаев

заняла туша оленя, которую мы заранее вытащили из хранилища Мии. Мясом в деревне и расплатимся за постой и починку моих ботинок, а может, всё же новую обувку сторгую. Заодно туша — отличная отговорка, чего это мы встали у дороги ожидании, кто бы подвёз. На самом-то деле, мы её извлекли, когда вдали уже показалась телега Конрада. А пешком топать, шлёпая рваным ботинком, подвязанным верёвкой, мне попросту надоело.

В отличие от Мии, я не привык ходить по лесу босиком. Она, как на дорогу вышли, всё же обулась и оделась по-походному, чтоб внимание не привлекать. Но если б так бродила по лесу тысячу лет, никаких запасов одежды и обуви не хватило бы. Я вот эти ботинки всего-то с год назад покупал, а поглядите, что ежедневная ходьба по пересечённой местности с ними сделала.

— Издалека бредёте? — спросил возница, потряся фляжку, в которой уже не булькало, и вздохнув с сожалением.

— Издалека, дядька, — подтвердил я, но в конкретику вдаваться не стал.

Конрад почмокал губами, и тоже не стал спрашивать подробности. Я, конечно, мог бы назвать последнюю деревню, в которой побывал, но вряд ли он про неё слыхал. Это было ещё по сторону границы, в другом королевстве. Если, конечно, я или мы с Мией уже на пару не заплутали и не вернулись в обратном направлении. Впрочем, границы тут довольно условны, когда нет конфликта с соседями. Вот как сейчас, потому я глухим лесом и попёрся. Не то ведь и в ополченцы забрить могут, если сразу шпионом не объявят и на каторгу не отправят. А то ходят тут всякие без дела.

— Ну, мы вас не выдадим, — пообещал Конрад, придя к каким-то своим выводам, скорее всего, связанными с тем же, о чём я сам думал. — Токма половину мяса сразу, значится, в общий котёл, ага, парень.

Мия резко шевельнулась, приподнимаясь, но я оглянулся через плечо, цыкнул на неё языком и качнул головой. Нечего рыпаться, нормальное условие. Ободрать парочку бродяг — святое дело. Это ещё вполне скромный запрос, половину-то. А то могли б и карманы вывернуть заставить. Да потом всё равно солдатам сдать, если где поблизости пост есть. А если нет, так просто обобрать и потом палками погнать. Но рисково это.

Хоть я вроде как и один вооружённый, со всеми мужиками из деревни точно не справлюсь, но кого-нибудь порезать могу. А никто не хочет стать случайной жертвой. Не похожи мы на тех, у кого достаточно ценностей при себе для такого риска. А вот припасы продать по двойной цене — это запросто. Не нравится цена? Ну, ты походи, ещё продавцов поищи, в другую деревню сгоняй, всего-то дня три пешочком. Ничего, теперь-то от пары серебрушек точно не обеднеем.

— Да нам только заночевать и самим пожрать, — отозвался я. — Ну, ещё вот ботинок прохудился, починить бы. А если новые найдутся моего размера, так я полушку заплачу. Ну и в дорогу припасов ещё.

— Добро, парень, — покивал дядька Конрад. — Подыщем, соберём. За монетку-то, чего б нет. Я как раз с города, везу вещички кой-какие. Авось и на твоё копыто золотой башмачок найдётся, а? Но новое всё совсем, полушки маловато будет.

Ага, конечно, маловато… Наглеет дядька. Пользуется тем, что у меня выбора особого и нет. Чинить мой башмак могут и отказаться. Или подошьют так, что через день снова разорвётся.

— Так я вдобавок старые ботинки оставлю. Один ещё вполне себе целый, долго прослужит. Это у меня одна нога косолапит, вот и сносился. А второй как новенький почти, — заявил я. — Да и золотой мне без надобности. Не на бал еду. Мне б просто добрую обувку, для леса.

По деревне ходить — не по лесу. Чиненый башмак кому-то из местных ещё послужит.

— Так может, один новый башмак тебе и сыщем? — прищурился под кустистыми бровями Конрад.

Я пожал плечами. А хоть бы и так. Лишь бы впору был. Я не побрезгую в разных ботинках ходить, если по удобству нормально сочетаться будут. Потом уж в городе переобуюсь. Но не в том, откуда Кондрат едет, это нам не по пути, назад к границе возвращаться. Проскочили лесом далековато.

В ответ возница шмыгнул носом и шевельнул большим ухом, покрытым рыжеватыми волосками. Остроконечным, конечно. Тех, в ком древней крови нет, гномья настойка со второго глотка с ног срубит. А у дядьки Конрада явно именно гномьи корни, судя как по комплекции, так и по бородище.

— А карты у вас не найдётся? — подала голос Мия сзади.

Зря, эх, зря.

— Да на что нам, — хохотнул Конрад. — Туточки до города один тракт, авось не заблудимся. А коль в другую сторону, так там Заречье будет. Мы к ним тож иногда ездием, да и они к нам. А в город они в другой ездят торговать, в ту сторону, — он махнул рукой куда-то вперёд. — Так вы тож мимо не проскочите. Тракт один.

— Тракт один, — каким-то задумчивым тоном повторила за ним Мия.

Видать, в её времена устроено было не так. Ну или она никогда не путешествовала по таким глухим местам на окраине королевства. Впрочем, в её время это была единая империя… Что не отменяет наличия глухих уголков.

Эх, а было бы любопытно взглянуть на древнюю карту империи. И сравнить с современной. Да только где ж найдёшь полную современную карту всех королевств? Разве что, собственно, во дворце каком, ну или у генерала какого-то. Да и то, поди, только соседние королевства там более менее-подробно обозначены. И то, каждую деревеньку не отметят, да и городок не всякий. Небось, о родной Кондрату деревеньке и знают-то только ближайшие соседи. А в том городе, куда жители Заречья ездят на ярмарку, уже не в курсе, что там за тем Заречьем дальше.

Хотя, конечно, есть ещё торговцы, которым тоже карты нужны. Но опять же, только с крупными городами. А о деревнях в курсе разве что местный лорд, чтоб налоги с них собирать. Но это опять же касается мелкопоместных дворян, владеющих непосредственно этим клочком земли. Даже Заречье — по названию уже ясно, что оно за какой-то рекой, — может находиться во владениях другого аристократа. А пограничное поселение может оказаться и ничьим.

— А на кой вам то Заречье? — внезапно спросил Конрад. — Оставайтесь у нас. Вы ж супруги,