Твое персональное Чудо - Ярослава А.

подрабатывала по мере сил и возможностей. Молодые девушки вроде меня трудятся обычно на кассах супермаркета или идут в официантки. Работа с людьми, как показывает практика не мой конек, поэтому от нее я сразу отказалась и когда подвернулось объявление о том, что в ресторан с японской кухней требуется уборщица, я соразмерила оплату труда, обязанности и решила попробовать. Ничего зазорного в такой работе не считала, тем более что начинала уборку с самых дальних кладовых ресторана и переходила на зал для посетителей только когда он уже был закрыт.

Мыть полы и протирать пыль мне несложно. Ресторан дорогой и посетителей много там не бывает. Работа посменная и моя сменщица – женщина лет сорока от работы не отлынивает. За этим администратор магазина смотрит строго и проверяет за нами.

На праздники вызвалась работать моя сменщица. Ей всегда деньги нужны, а хозяин обещал двойную оплату. Великодушно уступила ей возможность подзаработать хорошие деньги, думая, что проведу праздники с Алешей. А тут и у меня праздники не задались, и сменщица сломала руку. Поскользнулась по дороге домой из магазина.

Меня попросили срочно выйти на работу и я, прикинув, что на лишние деньги смогу купить себе новый телефон, решила не отказываться.

И вот в один из вечеров, за час до закрытия ресторана, я мыла коридор, когда в зеркале напротив отразилось знакомое лицо – это была та самая красивая блондинка, с которой в клубе я видела Алешу. Она о чем-то негромко переговаривалась с высокой рыжеволосой подругой, и они вместе направлялись к дамской комнате.

Прошли мимо меня, громко цокая каблуками и посмеиваясь.

- Ты бы видела лицо этой стервы – Ленки, когда я сказала, что Богданов, наконец, сделал мне предложение.

- А он сделал?

- А как же, – похвалилась блондинка, – Посмотри какой камушек?

С этими словами она сунула под нос подружке руку, на которой красовалось кольцо.

- Супер, – завистливо протянула рыжая, – А когда свадьба?

- Летом, разумеется, – капризно поджала губы невеста моего Алеши, – В свадебное путешествие поедем на острова. Хочу на Бали.

С этими она толкнула дверь туалета, и подружки зашли внутрь, обрывая случайно подслушанный разговор.

Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать.

Как так подучилось?

Буквально несколько дней назад мы с Алешей сидели у камина, он грел в ладонях мои заледеневшие после долгой прогулки ноги и шептал всякие приятные вещи, а сегодня он женится на другой.

После таких новостей о нормальной работе речи и не было. Кое-как домыв несчастный коридор, я, едва сдерживая слезы, пошла в кабинет к администратору.

- Аннушка Владимировна, пустите меня домой. Я утром приду пораньше и все-все домою, – слезно попросила я ее, сложив в молитвенном жесте руки.

- Что случилось, Лиза? – глянула на меня поверх очков женщина, оторвавшись от монитора компьютера.

- Живот прихватило – сил нет.

- Да, что с вами творится! – ворчливо воскликнула Анна Владимировна, – Сначала Ольга с ее гипсом, теперь ты. Будто нашептал кто. Иди, чего уж тут. Только по дороге осторожнее.

Я закивала и почти бегом побежала в подсобку переодеваться.

Только бы поскорее уйти отсюда.

Пока снимала форму и натягивала старые джинсы, сотня мыслей успело пронестись в моей голове и, едва я застегнула пуговицу – меня осенило: блондинка могла и соврать.

А зачем ей это?

Разумеется, чтобы позлить соперницу.

Не мог Алеша так со мной поступить. Образ прекрасного принца настолько крепко засел в моем сознании, что вот так разом испачкать предательством этот идеал было невозможно.

Да, Богданов не признавался мне в любви и мы не обсуждали его отношения с блондинкой. Во-первых, мы встречаемся всего нечего, и ждать каких-то признаний глупо, а во-вторых, я верю, в его понятия о чести. Не стал бы он голову морочить сразу двум девушкам.

Эти рассуждения немного успокоили. Вздохнула глубоко три раза, досчитала до десяти, приходя в себя после сумасшедшего выброса адреналина, и на улицу я вышла, уже не глотая горькие слезы, а сосредоточенно размышляя и прокручивая в голове сценарии того, как я задаю своему парню вопрос о бывшей девушке.

Как он отреагирует?

Обидится?

Разозлится?

Нет.

Скорее, посмеется и с ноткой превосходства назовет меня глупышкой.

А после поцелует и…

И что там дальше, додумать я не успеваю, потому что завернув за угол здания, замечаю на парковке ресторана знакомое темное авто.

Вот водитель заглушил двигатель, погасли фары и Алексей Богданов, поправляя лацканы своего идеального черного пальто, вышел из машины.

Я буквально приросла к асфальту, не зная, как мне поступить.

Выйти навстречу?

И как он вообще узнал, что я работаю здесь?

А потом и эти мысли растворяются в эфирном пространстве – навстречу моему Леше из дверей ресторана выплывает его невеста, чуть пьяно пошатываясь на высоких каблуках в роскошной распахнутой шубе.

- Леша! – радостно кричит она и пытается ускориться, но алкоголь играет с ней злую шутку.

Стройные ножки заплетаются, совсем не держат свою хозяйку, и блондинка начинает падать.

Богданов, разумеется, как истинный рыцарь, подхватывает любимую, прижимает к себе за талию и что-то шепчет ей на ухо.

Мне неслышно слов, я не вижу выражение его лица, так как его накрывает светлая волна волос, но запоздалое осознание больно бьет своей уродливой правдой прямо в сердце.

Он приехал не за мной.

Он приехал за ней…за своей невестой.

И то, как он подхватил ее на руки, прижал к себе, позволяя тонким рукам обвить шею, только подтверждает это.

Как доехала до дома, не помню.

На душе было невыносимо горько так, словно кто-то разлил внутри банку с кислотой.

Любовь – это яд. И я отравлена им, пропитана каждая клеточка моей кожи.

Хочу содрать с себя одежду, залезть под душ и долго драить тело жесткой мочалкой, соскребая отвратительную жижу этого яда.

Собственно, так и делаю, когда оказываюсь дома.

Неожиданно пустая квартира встречает меня тишиной. Мама с дядей Витей, куда-то уехали, и это меня расстраивает еще больше. Когда рядом кто-то есть всегда проще держать себя в руках, а сейчас наедине с собой я только медленно скатываюсь в неконтролируемую истерику.

Под горячим душем стою долго, пока перед глазами не начинают бегать черные точки и кружиться голова. Плечи вздрагивают от рыданий, и мне кажется, будто я задыхаюсь от невозможности выплеснуть эту боль. Она огненным шаром сконцентрировалась в районе груди и так и давит, жжёт, норовя разорвать, испепелись мое