Алексей Кручёных. Лирические циклы. 1932–1949 - Алексей Елисеевич Крученых

Затянулась игруля…

Было поздно,

было нудно!..

Хозяйка – модный журнальчик —

уже стёрла свои губы и сняла свои зубы,

прошамкала:

– Пшли! Я шпать хочу…

Кто-то клюкнул носом,

потерял галоши,

скорчив лапы,

тигрон-кот храпел —

спит, как гибрид

под пятой обид.

Соседка-плакса,

щёки – наляпаны,

хриплый голос,

губы – кактус…

(Причёска костром.)

У продувшегося верзилы

брюки дико засквозили.

На дворе —

дырявые доски,

по колени – вода,

дряблый партнёр

           в лужу попёр —

                       навсегда.

2/XII 48

III. Обратные кадры

Фимиамы, вечерование, —

ключами флейты

журчит…

В разгаре пира и венков

4-х девушек детали

            из кожи вон,

              то кобры угорелые

                            по комнате

                                     летали.

А от Нерона-упыря

и жирной жизни императоров

остались только маски-мошкара,

шушваль, дубликаты.

«Лирика. Тетрадь II» (РГАЛИ, фонд А. Кручёных)

IV

«Белее гор, нежней долины…»

Белее гор, нежней долины

среди накрашенных и разнахаленных блудниц

сидела, вся в слезах,

надгробным мрамором

невинная

Мария Магдалина.

Не пачкала её

вином и руганью[17] пропахшая будильня.

У входа кучами

валялся щебень, злючая полынья.

А по ущелью за умащенным Христом

бежал, вопя, покойников содом —

и карнавальным чудищем,

прожорной известью

разматывался саван длинный.

V

«Каждый хочет быть лучшим…»

Каждый хочет быть лучшим,

чемпионом или прыгуном-фаворитом,

так что не будет худа

об удачах немного поговорить нам.

Спешите, узнайте —

я – спринтер,

я – снайпер,

изумрудный стрептомицид.

Одно лишь несчастье:

дерзок и вспыльчив

до крайности,

как мёрзлый динамит.

Так трепещите,

меня бегите,

вырвавшись из пожара объятий

пуховых хламид,

и убегайте [нрзб.] в чащу,

где леший хохочет,

лесов фаворит,

и так игриво щекочет

тысячу ядрёных строчек.

Роковые каракули

1. Индийская гробница

– Трепло, моё терпенье – вышло! —

Сказал суровый Кришна,

– Твоим делишкам крышка!

Сейчас – до ног – разрежут пополам,

чтоб ты не шлялся по кинам

и не смотрел картин муровых —

десяток серий

одинаково серых,

не живых и лживых, —

не избежать судьбы коровьей

и не спасут тебя кривляки-танцы,

женомученицы,

кружок[18] на лбу, на бёдрах – глянцы,

двоюродный барана брат,

ты станешь скоро – полуфабрикат!

Кадры из кинофильма «Индийская гробница» (1938)

2. Гробница bis

Кентавры, тигры и слоны

нас поражать навеки суждены,

но даже перед сотней индийских гробниц

не падай, тупица, ниц!

Халтурщик кинорежиссёр, а ну-ка улыбнись,

посмей —

впредь тебе наука —

дразнить гремучих змей:

смертельно жалки трюки!

3. Богатырша Вырви-глаз

Ох, стало ей невмоготу

хранить груду-чистоту,

заарканили в орду

Танахару молоду.

Танахара честно-молодая

стонет, хана поджидая, —

раскалённый медный рот

стал совсем наоборот.

Дева с горя груди проломила —

всё на свете ей не мило:

не ковры кругом – колючек взбучки,

вурдалачки, жёны-злючки.

Ах, не демон тухлый хан —

Он стервятник и нахал!

Борода у хана – рыжая вонючка.

Душит девушку капкан…

4

«После пирушки, под утро…»

После пирушки, под утро,

как посмотришь с холодным вниманьем вокруг,

так пакостны рожи

прожжённых сивухой подруг.

Среди окурков, дымов едких,

валяются посинелые людоедки.

4а

«Свои волдырные проделки…»

Свои волдырные проделки

Теперь, маруха, забывай —

Тебя вконец разоблачил

чудило странник

Сковорода – философ и лентяй.

Расшатана до одури

жеманная руина,

в помаде шершавой шипы —

шамкающая Беатриче, —

довольно, довольно,

скорее заткнитесь,

прокисшие грибы.

В яму

дамочек из мармелада,

что хнычут жалобно

на ладан!..

5

[Вариант] I

«Игра тянулась до зарезу…»

Игра тянулась до зарезу,

тут бушевал чумою спирт,

бросались каверзные фразы,

к рассвету не осталось трезвых,

глаза торчат средь звонких скирд.

Правитель адских сфер,

на раскалённом сидя троне,

угрю[мо] молвил Люцифер:

– Ах, счастье было близко, близко,

но окачурились от длительного блица —

дырявой брони. —

И в заключенье пира

рогачку-уродку

три окоселогубых

волдыря-вампира,

схватив за железные зубы,

кинули на сковородку.

Трещат [нрзб.] иво шипы:

– Шипи! Шипи!

Вариант II

«Седой правитель адских сфер…»

Седой правитель адских сфер,

Промолвил мрачно Люцифер:

– Сгиньте в Тартар, трещотки —

железные щётки.

Лучше с шулерами ночные приключенья,

чем с ведьмачками похабства огорченья.

Ах, после длительного блица

нам в поцелуе никогда не слиться.

Давленье тысяча атмосфер —

финал сомнительных афер!..

Вариант III

«Вампиры с жабами…»

Вампиры с жабами

рычали до утра,

дралися канделябрами —

это – не игра, не преферанс,

а черепа трепанация,

вывернутые жабры.

Лучше пойти на сеновал

и под новый