Мятеж - Акибо Тэнсей

— Где отец?

— В своих покоях.

— Где?

— На вершине главной башни. Ты прекрасно знаешь дорогу.

— Знаю.

Сай развернулся к лестнице.

— Эль, иди с ним, — приказал Вик. — Оливию — запереть. Торна — тоже.

— Вик…

— Иду.

Леди Оливия попыталась что-то сказать, но двое бойцов Роты уже подхватили её под локти. Та не сопротивлялась, лишь смотрела вслед Саю, и этот взгляд Вику совсем не понравился. В нём считывалось полное превосходство: она все ещё была убеждена, что удержать поместье способна только она.

Наверх пришлось подниматься на лифте. Пока кабина неспешно спускалась вниз, Сай с нетерпением переминался с ноги на ногу. Влетев внутрь, он несколько раз ударил по сенсору, пока створки не закрылись.

— Быстрее нельзя? — процедил он.

Лифт поднимался бесшумно. После стрельбы, грохота шагоходов и воплей раненых эта гнетущая тишина лишь усиливала напряжение.

Эль стояла у двери с игольником в руке.

— Если там охрана…

— Стреляй, — бросил Сай.

— Главное не настреляй лишнего, — поправил Вик. — Врач нам нужен живым.

Сай промолчал.

Лифт остановился.

Покои лорда мало походили на остальное поместье и выглядели богато: гладкие стены из белого бетона и тёмного стекла, закруглённые переходы из одной комнаты в другую.

Половину наружной стены занимало окно. Далеко внизу лежали дворы, ангары и лес. С такой высоты даже тяжёлые шагоходы казались игрушками.

Индикаторы воздуха, температуры и аварийного питания горели зелёным. Башня могла пережить осаду и отключение половины поместья. На А7Д5 больных клали по шесть человек в отсек, а здесь один лорд занимал целый этаж, однако эти условия ему никак не помогали.

Перед последней дверью рука Сая на миг зависла над сенсором. Потом он решительно ударил по нему ладонью.

В центре спальни стоял закрытый медблок.

Под прозрачной крышкой лежал худой седой мужчина. Его грудь едва поднималась, а на висках и шее блестели контактные пластины. Длинные трубки уходили от шеи под серое одеяло.

Сай остановился так резко, что Вик едва не налетел на него.

— Отец…

Ладонь парня легла на крышку медблока. Пальцы соскользнули по конденсату, оставив пять кривых полос.

— Простите? — раздался незнакомый голос.

От стены поднялся мужчина в светлом медицинском комбинезоне. Вик смерил его недоверчивым взглядом: пожилой, ухоженный, с серебряным знаком лекарской гильдии на воротнике.

— Мастер Сайрус, вам нельзя здесь находиться.

Сай медленно убрал руку со стекла.

— Повтори?

Врач побледнел, но не отступил.

— Состояние лорда крайне тяжёлое. Любое возбуждение может…

Эль уже оказалась рядом. Игломет упёрся ему под челюсть.

— Закончил?

— Я врач лорда! — прохрипел медик.

— Только поэтому ты до сих пор жив, — процедила она ему в лицо.

— Что-то я не доверяю этому типу — заявил Вик, включая коммуникатор. — Клегг, где твой медперсонал? Пусть пройдут в Главную башню!

Клегг вызвал парамедиков Роты. Те добрались быстро, но при виде медблока тут же скисли. Один полез к панели, второй осматривал трубки и разъёмы, не решаясь ничего отсоединять.

По стеклу побежали светящиеся знаки. Старший парамедик ругнулся.

— Ни разу не видел такого медоборудования. Скорее всего, это какой-то местный планетарный стандарт… Мы в Роте таким не пользуемся.

— Он отравлен, — сказал Сай. — Нейротоксин. Выведите его.

Парамедик покосился на врача.

— Что именно за токсин?

— Не знаю.

— Сколько ввели? Когда? В какой форме?

— Не знаю!

— Тогда я даже крышку открывать не буду. Если блок держит дыхание и сердце, после отключения он у вас за минуту помрёт.

Сай тут же побледнел и посмотрел на парамедика.

— Разбирайся.

— Будем разбираться. Только мы парамедики, а не дипломированные врачи. Чудес не обещаю.

Вик повернулся к врачу.

— Ампулы где?

Тот судорожно облизнул губы.

— Я не понимаю, о чём вы.

Эль надавила игольником.

— Уже понимаешь!

— Леди Оливия передавала препарат. Уверяла, что он стабилизирует нервную систему лорда после приступа.

— И ты ни разу не проверил состав?

— У нас нет анализатора для препаратов такого класса.

— Зато глаза есть. После уколов он хоть раз просыпался?

— Нет. Но показатели… стабилизировались. — От страха голос врача перешёл на сипение и шёпот.

— Ты несколько месяцев колол неизвестную дрянь, а больной так и не очнулся. И ты всё это время верил Оливии?

— Резкая отмена препарата тоже могла убить лорда.

Вик мрачно усмехнулся. Ловко извивается этот тип!

— Поэтому продолжал его травить. Покажи ампулу!

Врач подошёл к встроенному шкафу. Ладонь его дрожала так, что сенсор распознал её только со второго раза. Из стены выдвинулся узкий охлаждаемый лоток, в нём — стандартная ампула с прозрачной жидкостью внутри. Обыкновенная водичка. Без маркировки.

— Мне велели вводить понемногу, — заговорил врач быстрее. — По одной десятой миллилитра в сутки. Я не имею доступа к составу!

— Сколько времени?

— Что?

— Сколько ты её колол?

Врач боязливо отступил к шкафу.

— Несколько месяцев.

Сай рванул бластер из кобуры.

Вик ударил его по запястью и сразу навалился плечом. Ствол ушёл вверх. Эль перехватила оружие раньше, чем оно упало на пол.

— Пусти!

— Не сейчас.

— Он травил отца! Сволочь!

Сай пришел в бешенство, он вырывался, орал и пытался дотянуться до оружия. Чтобы усмирить, Вик скрутил его и заломил руку за спину.

— Уймись!

— Дай мне его пристрелить!

— Нет.

— Вик!

— Нет, сказал!

Сай успокоился. Тяжело дыша, он уставился врача. Тот прижался спиной к стене, — бледный, с испариной на лбу.

Он прекрасно понимал, что делал. Просто не думал, что придётся за это отвечать.

— Если ты его грохнешь, множество людей окажется под угрозой гибели.

— Каких ещё людей?

— Таких же, как пилот «Баггера».

Врач вздрогнул.

— Вот, — Вик ткнул пальцем в лекаря. — Смотри, он знает!

— Я не…

— Закрой рот. Сейчас говорю я!

Придвинув к стене кресло, Вик пинком развернул его к медблоку.

— Садись.

Врач подчинился.

— Кто из сотрудников поместья закодирован?

— Не понимаю, что вы имеете в виду.

— Пилот попытался перейти на нашу сторону и сразу помер. Торн сказал, что это кодировка от измены. Ты только что дёрнулся, когда я про неё заговорил. Так что… сам понимаешь!

— Торн может говорить, что угодно.

— Мог. Но труп настоящий.