ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

«Одним ударом Березовский, Абрамович и ещё несколько партнёров завладели двумя третями российской алюминиевой промышленности. Это был гигантский трофей. Россия держит второе место в мире по производству алюминия – после США. Алюминий стабильно давал стране валюту. В то же время алюминиевая отрасль промышленности, как никакая другая, была наводнена бандитами».

В сентябре 2000 года вышла его книга «Крестный отец Кремля: Борис Березовский и разграбление России» сначала на английском, затем на русском, немецком, французском, польском и венгерском языках. В 2003 году опубликовал книгу: «Разговор с варваром. Беседы с чеченским полевым командиром Хож-Ахмедом Нухаевым о бандитизме и исламе».

Вечером 9 июля 2004 года Хлебников был застрелен при выходе из офиса российского отделения «Форбс» в Москве. В него стреляли из пистолета-пулемета три человека, находившихся в автомобиле ВАЗ-2115. Четыре пули попали Хлебникову в живот и в грудь, одна задела голову. Перед смертью он сообщил, что незнаком со стрелявшими и не знает причины нападения. Он был доставлен в 20-ю горбольницу, но по пути врачей преследовали неудачи – в скорой помощи не оказалось кислородной подушки, а лифт, поднимавший его на второй этаж, застрял. В этом застрявшем лифте он и умер.

По версии следствия, организатором преступления был Нухаев, однако оказалось, что он погиб в горах Дагестана в конце февраля – начале марта 2004 года, то есть за 4 месяца до убийства Хлебникова, и заказчиком убийства быть не мог.

За 7 часов до смерти Хлебников рассказал корреспонденту газеты «Известия»: «Статья “Крестный отец Кремля” вышла в декабре 1996 года, и на её подготовку ушло 6 месяцев. Я брал интервью у многих, и у Березовского тоже. Он открыто, нагло и прямолинейно говорил о себе так, словно ничего плохого в своих поступках не видел. Мне припоминается, например, его высказывание по поводу приватизации. Он говорил, что приватизация в России проходила в три этапа.

Сначала приватизируется прибыль – собственность остается государственной, а прибыль уже становится частной. Вокруг госкомпании создается целый круг посредников, которые изымают прибыль при помощи “личных отношений” с гендиректором предприятия. Потом приватизируется собственность: предприятие, из которого высосали всю прибыль, банкротится, и его можно задешево купить. Затем приватизируются долги: новые собственники берут ответственность за долги самого предприятия». Это циничный и очень правдивый анализ того, как шла приватизация и как действовал сам Березовский по отношению, скажем, к «Аэрофлоту».

Другие версии. Чеченцев Хлебников не опасался, а Березовского боялся и скрывался от него. Есть версия, что убийства Хлебникова и Сергунина связаны с будущей книгой Павла, где речь шла о хищениях бюджетных средств в Чечне.

Литвиненко в книге «Лубянская преступная группировка» утверждает, что Хлебников писал о Березовском по политическому заказу людей из окружения Коржакова. Тогда в список подозреваемых попадали все 36 человек из списка Хлебникова в Forbes: Ходорковский, Абрамович, Вексельберг, Фридман, Алекперов, Давидович, Ойф, Авен, Елена Батурина… А это уже мотив.

Правоохранительные органы долгое время не высказывали никакой официальной версии о мотиве убийства. СМИ связывали убийство с экономическими расследованиями Хлебникова, с чеченскими боевиками, с готовящимися материалами об угрозе сноса архитектурных памятников столицы, но большинство версий были связаны с публикацией о «золотой сотне». Настоящей сенсацией для российской общественности стало 35-е место жены Лужкова – Батуриной.

Опасным для персон списка Хлебникова было то, что там назывались не только имена и суммы богатства, но и то, как они разбогатели.

Поэтому практически все из списка заявили о том, что оценка их состояния завышена, некоторые даже подали иски в суд, заявляя, что, по их мнению, убийство было совершенно не из-за публикации рейтинга, а из-за неких новых расследований Хлебникова. Единственный, кто обиделся на недооценку своего состояния, оказался Березовский, которого Хлебников обвинял в переводе за границу сотен миллионов долларов, в связях с чеченской мафией и причастности к убийству Листьева. Березовский, естественно, подал в суд, который закончился договором сторон.

Тем не менее шесть представителей списка находились под следствием либо в розыске.

История в очередной раз повторилась, из прежних списков в «Список Хлебникова» попали единицы, только те, кто слишком очевидно разбогател, но явки и пароли они не сдали – заявив, что данные об их миллиардных состояниях необоснованно завышены, а источники богатства никто не осмелился обсуждать. Все грехи свалили на беглого Березовского, который вскоре странно «умер». Однако на всякий случай списки снова исчезли из СМИ и Интернета.

Список Браудера – Магницкого

Дело против Браудера возбуждалось и прекращалось 8 раз! Наконец, когда российское МВД возбудило дело в очередной раз, Браудер к этому времени в сговоре с британскими спецслужбами успел эвакуировать в Англию всех проходящих по делу лиц. В России оставался только Магницкий, занимавшийся налоговым возмещением на миллиарды рублей, чтобы замести следы преступлений.

К этому времени из фигурантов дела умерли: Гасанов, Курочкин, Коробейников, а Магницкий уже собирался скрыться, но был арестован. На следствии он предпочел молчать, рассчитывая, что Браудер его вытащит. Он понимал, насколько важна политическая составляющая расследования. Скорейшее расследование дела Браудера вредило британским национальным интересам (экономическим и политическим?), а также политическим интересам США, а его затягивание давало им повод для политических санкций против России и информационной поддержки российской оппозиции.

Есть версия, что Березовского устранила МИ-6, так как он, возможно, хотел получить прощение в Кремле за счет «слива» информации о методах подрывной деятельности Запада против России за последние 15–20 лет, что реально представляло угрозу для западных спецслужб.

Также есть связь дела Браудера с работой Березовского на британские спецслужбы, так как эти процессы происходили синхронно и нанесли существенный ущерб России. Показательно, что два свидетеля по делу Браудера также «случайно» и вовремя «умерли» от сердечной недостаточности.

В списке Браудера фигурировали в основном бывшие: премьер-министр Касьянов, вице-премьер Немцов, руководитель Администрации Президента Волошин, министр финансов Федоров, замминистра финансов Вьюгин, президент Калмыкии Илюмжинов, а также адвокат Добровинский, сенаторы США Билл Фрист и Чарлз Шумер, глава Газпрома Миллер. Фигуранты были, что называется, первой величины.

Дело было в том, что с августа 1998 года не были расследованы обстоятельства исчезновения кредитного транша МВФ в сумме 4,8 миллиарда долларов, предназначенного для оказания помощи России перед кризисом, к которому были причастны экс-премьер Касьянов, глава фонда Hermitage Capital Браудер и Березовский.

4,8 млрд долларов, выданные МВФ, прошли через счета Republic National Bank of New York, принадлежавшего швейцарскому миллиардеру Сафре, но так и не попали в Россию. Они просто исчезли. Когда Сафра решил дать показания ФБР о хищении «российских миллиардов», он «совершенно случайно» погиб во время пожара в своем испанском (Монако) бункере.

После этого только Березовский оставался в живых из тех, кто участвовал и обладал информацией о событиях 1998–1999 годов, связанных с пропавшими