Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич

и относится оно к моменту смерти Романа в марте 963 г.; хронист называет Василия, Константина и дочь Анну, родившуюся за два дня до кончины отца (Scyl., р. 254.37-39). Но значит ли это, что шестью годами раньше, в 957 г., у 18-19-летнего[14] соправителя Константина VII не было других детей? Конечно, не значит. Речь могла идти и о первенце, умершем в детстве, к тому же женского пола, так что не было бы ничего удивительного, если бы его рождение не нашло отражения в историописании. Красноречивейший тому пример дает нам в руки каталог погребений членов Македонской династии (Const. De cerim. II, 42, p. 642-649; см. также комментированное издание этого каталога: Downey, 1959, р. 27-51), где фигурирует следующее потомство Василия I: Стефан, Александр, Константин, Варда, Мария, Анна, Елена, Анастасия, а у Льва VI, кроме Константина VII, назван еще один сын — Василий. Половину этих имен тщетно искать в источниках, помимо «De cerimoniis», как и имя первенца Романа II.

Вероятность положительного ответа на вопрос о детях Романа II до Василия можно оценить, если, по возможности, уточнить дату второго брака Романа с Феофано. В историографии его обычно относят ко времени около 956 г. Очевидно, эта дата является производной от распространенной датировки рождения Василия II 958 г., обсужденной выше, в предположении, что Василий был первенцем. Однако такое предположение совершенно необязательно, и теоретически для датировки второго брака Романа есть только одна твердая основа — terminus post quem 948/9 г., когда умерла Евдокия-Берта Провансальская, первая супруга юного соправителя; по свидетельству «Продолжения Феофана», брак Романа и Берты состоялся в сентябре III индикта, т. е. в 944 г., но уже через пять лет супружества Берта скончалась (Theoph. Cont., р. 431.16-19; Продолж. Феоф., с. 178; см. также: Scyl., р. 231.58-62).

У Скилицы сообщение о женитьбе Романа на Феофано прямо не датировано, но помещено в следующем контексте: неудачные заговоры в пользу Романа и Стефана Лакапинов (последний — в декабре 947 г.); возобновление венгерских набегов на империю (948 г.?) и их прекращение только после крещения вождей Вулчу и Дьюлы (в 948 и 952 гг., как принято считать [Moravcsik, 1970, р. 56, 104, 106], хотя надежных оснований для этих дат, насколько нам известно, нет); крещение в Константинополе княгини Ольги; брак Романа; события арабо-византийской войны 953—956 гг.; смерть патриарха Феофилакта в феврале 956 г. и поставление в апреле патриарха Полиевкта (Scyl., р. 238.49-244.15). Поскольку о крещении Ольги сказано явно по ассоциации с крещением венгерских архонтов (см. подробнее ниже), а последнее упомянуто в связи с рассказом о событиях конца 940-х гг., то выходит, что Скилица помещает второй брак Романа II между концом 940-х гг. и 956 г., т. е., учитывая дату смерти Берты-Евдокии, датирует его первой половиной—серединой 950-х гг.

Далее, известно, что после смерти первой супруги Романа возник проект нового политического брака византийского соправителя и престолонаследника — на этот раз с Хедвигой, племянницей германского короля Оттона I (936—973), дочерью его младшего брата баварского герцога Генриха (948—955). Предварительная договоренность на этот счет была уже достигнута, судя по тому, что византийские евнухи не только рисовали с Хедвиги портрет для императора (Константина VII изображают большим любителем и знатоком живописи: Theoph. Cont., р. 450.12-17; Продолж. Феоф., с. 186-187; Liudpr. Antap. III, 37, р. 92), но и обучали ее греческому языку (Ekkeh. Cas. Galli, cap. 90, p. 123; Böhmer, II/l, №174a). Византийское брачное посольство к Оттону I относят примерно к 952 г. (Leyser, 1973, р. 36; Lounghis, 1980, р. 200);[15] едва ли подлежит сомнению, что именно с этими брачными переговорами связана та переписка, следы которой отложились в каталоге адресатов обрядника Константина Багрянородного, где бок о бок упомянуты «король Саксонии» (Оттон) и «король Баварии» (Генрих) (Const. De cerim. 11, 48, р. 689.5: ρηξ Σαξωνίας, ρηξ Βαιούρη).[16]

Однако планам не суждено было осуществиться: в конце 954 г. Хедвига была выдана за швабского герцога Бурхарда III (Köpke — Dümmler, 1876, s. 241-242). Греки или немцы разорвали брачную договоренность, источники умалчивают, но более или менее определенные суждения на этот счет все-таки возможны. Несмотря на неудачу попытки вступления в Рим и коронации уже в 951—952 гг. (ibid., s. 199-200; Böhmer, II/l, №201a), Оттон I, как показывают дальнейшие события, не оставил своего намерения восстановить Западную империю в ее былой мощи, как при Карле Великом (император в 800—814 гг.). Самым трудным препятствием на пути международного признания императорского титула за франкскими, а затем и германскими королями всегда было сопротивление василевсов, которые рассматривали Восточноримскую (Византийскую) империю («Ромейское царство» — βασιλεία ҅Ρωμαίων) как единственно законную. Следовательно, Оттон I едва ли добровольно отказался бы от слишком перспективного для него в этом отношении брака Романа II с дочерью своего младшего брата. Отсюда вывод: в конце 954 г., когда Хедвига была выдана за Бурхарда, немецкий двор уже был свободен от брачных обязательств, и скандальная женитьба Романа на харчевнице (по одной из версий) Анастасии, в браке принявшей имя Феофано, которая, возможно, и стала причиной отказа от руки немецкой принцессы, должна была состояться в 953—954 гг. Тем самым для предположения, что у Романа и Феофано могли быть дети и до Василия, хронологических препятствий не видно. Попытаемся подкрепить это заключение положительными сведениями.

Доподлинно известно, что в 967 г. Оттон I сватал за своего 12-летнего сына Оттона II дочь покойного Романа II, падчерицу тогдашнего императора Никифора II Фоки (Cont. Regin., р. 179: «privigna ipsius Nichofori, filia scilicet Romani imperatoris»). Это, конечно, могла быть и четырехлетняя Анна, впоследствии жена киевского князя Владимира Святославича (Kresten, 1991, s. 408-410), хотя допустимо думать, что германский император имел в виду другую, старшую, дочь Романа, примерную сверстницу Оттона II, которая и упоминается в рассказе о приеме Ольги (Ostrogorsky — Stein, 1932, s. 198). В этой связи А. Поппэ обратил внимание на загадочное сообщение Титмара Мерзебургского: Владимир Киевский «взял жену из Греции по имени Елена, ранее просватанную за Оттона III, но коварным образом у него восхищенную. По ее настоянию он принял святую христианскую веру» и т. д. (Thietm. VII, 72, p. 486; Назаренко, 1993б, с. 135, 140 и соответствующий комментарий; см. также главу IX). Почему немецкий хронист, весьма информированный как раз в делах Владимирова семейства, ошибочно называет супругу киевского князя Еленой? А. Поппэ предположил, что под этим именем и может скрываться