Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

препятствовать приобретению рабов, которое лишь идет последним во спасение{787}. Наконец, Питер Гейерс, около 1680 года занимавший должность коммиса в Западной Африке, добавлял, что чернокожие из Конго — прирожденные рабы и никто из них якобы не хотел возвращаться из Нового Света на родину в Африку{788}.

Для многих уроженцев Нидерландов черный цвет кожи, вероятно, был странным или пугающим и все больше ассоциировался с отсутствием цивилизованности. Йоханнес де Лат в своей четырехтомной истории ВИК, одним из источников которой были разговоры с капитанами и членами экипажей кораблей, описывает, как в 1625 году нидерландские моряки из эскадры адмирала Андриса Верона встретились в Сьерра-Леоне с человекоподобным существом, какого прежде никто не видывал{789}. В еще одном отчете о той же экспедиции рассказывается: голландцы

поймали чудовищного зверя с совершенно женским выражением лица, с длинными волосами на голове, свисающими с обеих сторон, с руками и ногами, похожими на человеческие. Когда его принесли на корабль… оно ело хлеб и пило воду. Когда кто-нибудь притворялся плачущим, это существо тоже плакало — все сильнее и сильнее, с несчастным видом подкладывая лапу под голову и сидя в печали. Так вот, когда оно проявило себя во всем совершенно человеческим образом… простые матросы задумались, не попалась ли им в руки одна проклятая женщина, которая прежде обитала в зарослях. Поскольку большинством из них овладела эта безумная мысль, существо было выброшено за борт и утонуло[999].

Представления людей, находившихся на борту эскадры Верона, не просто демонстрируют их невежество или фантазии. И рассказ де Лата, и приведенное выше сообщение о встрече с человеком-зверем (вероятно, это была горилла) свидетельствуют о том, что в данном случае перед нами не обычная проекция европейских представлений о магии. Напротив, именно чернокожим голландцы приписывали веру в то, что в телах животных находят успокоение души их умерших соплеменников[1000].

В то же время недостаточное знакомство с африканцами заставляло некоторых голландцев прибегать к представлениям, основанным на слухах и фантазиях. Автор одной докладной записки 1590-х годов писал, что во внутренних районах Африки «имеется множество людей, которые не говорят, а только свистят, другие имеют козьи ноги, третьи напоминают борзых собак, и все эти люди не имеют домов, а живут, подобно зверям, в полях»{790}. В первом описании африканского Золотого Берега, сделанном нидерландским очевидцем (1602), воспроизводятся утверждения путешественников из других стран о том, что африканцы представляют собой менее развитый вид людей и являются дикими, жестокими и сладострастными варварами{791}. Автор этого описания Питер де Марес называл африканцев вороватыми и скупыми дикарями, служителями идолов, которые ничему не учат своих детей и при этом жестоко их наказывают (см.{792}, а также{793}). Впрочем, далее де Марес отмечал:

Мужчины [в этой стране] являют образец того, какими должно быть прекрасным и честным людям. Это хорошие работники, обладающие телами крепкими, как деревья. Они легко учатся, схватывают все на лету, а если им что-то показать, то они скопируют это предельно быстро… Они очень умны в торговом деле, коему продолжают постоянно обучаться у голландцев, так что рано или поздно оставят и их позади{794}.

Вероятно, для голландцев было чем-то естественным считать чернокожих экзотическими существами, поскольку африканцы практически не проживали в Нидерландах. В первые десятилетия XVII века в Соединенных провинциях насчитывалось не более нескольких десятков людей, которые родились в Африке или вели оттуда происхождение (см.{795}). Некоторые голландцы могли иметь представление о том, как выглядят эти люди, по европейским картинам, на которых африканцы изображались начиная с XIV века, а к XVII веку они довольно часто появляются и в нидерландской живописи. Отдельные образы африканцев носили положительный характер, однако попадались и негативные ассоциации. Например, чернокожий Каспар, один из трех волхвов, явившихся поклониться младенцу Иисусу, изображался элегантным мужчиной, тогда как эфиопский евнух, крещение которого было излюбленной темой нидерландских художников, обычно представал неполноценным существом{796}.

Виллем Ходсхалк ван Фокенброх (1640–1670), поэт и врач, проведший последние два года своей недолгой жизни в Эльмине, отмечал сходства между обычаями африканцев и евреев. Африканцы, писал он, «унаследовали очень многое от древних евреев, или сынов Израиля, хотя и в несколько подпорченном временем виде, поскольку живут они без книг и письменности. У них есть множество законов и обрядов, которые во многом совпадают с Ветхим Заветом, ведь многие жители этих стран совершают обрезание» (цит. по:{797}). Кроме того, представления об Африке и ее обитателях часто восходили к библейской истории из книги Бытия о Ное, который обрек на вечное рабство потомков одного из своих сыновей — Хама. Поэтому в европейском искусстве было принято изображать потомков Хама в виде представителей негроидной расы — в Нидерландах такая трактовка появляется уже в XIII веке{798}.

В нидерландских трактатах проклятие Хама — распространенное христианское объяснение заведомой отсталости африканцев — стало появляться после того, как голландцы включились в африканскую работорговлю (см.{799}). Например, этот сюжет возникает в книге «Краткое описание некоторых забытых и скрытых древностей» (1660), написанной пастором из Кувордена Йоханом Пикартом. Он признавал, что Хам и его потомки основали в Африке могущественные государства, однако добавлял, что рабство было центральным компонентом их истории. На протяжении веков, утверждал Пикарт, большинство африканцев находились в рабстве у собственных правителей, а многие и по сей день порабощены Османской империей. Жителей таких мест, как Конго, Ангола и Гвинея, перемещали с места на место в качестве рабов, однако, по его мнению, все это было не так уж плохо, ведь только жестокие телесные наказания способны привести африканцев к процветанию{800}.

Хозяева-голландцы должны быть добры к своим рабам, подчеркивал Удеманс и даже рекомендовал освобождать невольников через определенное количество лет, чтобы африканцы не отчаивались и обретали стимул для обращения в христианскую веру. Некоторые авторы ссылались на библейские книги Исход (21:2)[1001] или Второзаконие, в которых говорится о необходимости освобождения рабов на седьмой год. Де Мей, например, предлагал освобождать через шесть лет тех рабов, которые показали себя верными христианами, — надежда на свободу будет способствовать тому, что они станут служить в большей степени добровольно и преданно. Кроме того, указывал де Мей, несмотря на необъятную власть хозяина над рабом, в поведении христианского господина должны присутствовать справедливость и милосердие. Христианин также должен осознавать, что у него есть небесный Владыка, по