Искушая любовь - Сара Адам

Херово и держаться подальше. Только спустя два проклятых месяца я понял, что раны не затягиваются. Они гниют, заставляя душу медленно, но верно разлагаться.

Отпустив Адалин, я понял, что должен быть последовательным.

Не искать.

Не спрашивать.

Не преследовать.

Не следить.

Не позволять кому-либо говорить о ней в моём присутствии.

И самое главное держаться от девчонки подальше.

Я сделал это всё ради неё.

Сука, как же я ненавижу себя за слабость. Какого хера? Почему я не могу забыть её? Завести какую-нибудь тёлку для траха или отвлечься на других? Развлекаться? Бухать? Брать от жизни всё, как раньше?

Вместо этого я поселился в клане, практически оборвав все связи с внешним миром.

Пытался выжечь из себя её имя. Не получилось. Не получается.

Будни смазались в одно грёбаное пятно под названием Кольт. Работа, тренировки, бессонные ночи.

Чёртов день сурка.

Так шло, пока один звонок обычный, блять, звонок не разнёс мои будни и никчёмную жизнь к чертям собачьим.

— Старина, ты на свадьбу не приглашён? — вопрос Адама заставляет напрячься.

Потушив сигарету, отставляю пепельницу в сторону, выдыхая сизый дым.

— Какая свадьба? — дерьмовое предчувствие тут же не заставляет себя долго ждать.

— Князевым стал, а на свадьбу кузины не позвали? — Коулман произносит это с доброй издёвкой, а у меня, блять, в груди чё-то обрывается.

— Какой кузины? — сиплю, как отсидевший туберкулёзник, но мне нет до этого дела.

— Коулман, дай сюда телефон. Кто так сообщает вообще? — голос Беллы становится более громким и отчётливым по мере того, как она отбирает у муженька мобилу. — Джон, мать твою, Грей. Почему Адалин выходит замуж, а жених не ты?

Адалин. Выходит. Замуж.

Три услышанных слова на репите повторяются в башке. Сам того не понимая, поднимаюсь на ноги.

— Какого хера? — басит Адам на фоне. — Почему он должен быть женихом? Что я пропустил?

— Когда? — всё, что могу выдавить, как долбанный сухарь.

— Сегодня! Меньше чем через час! — восклицает Белка возмущённым тоном. — Слушай, я была уверена, что ты в курсе. Деталей я не знала, и мне показалось, что у вас несерьёзно…

В ушах поднимается гул. Опираюсь ладонью о стену, закрывая глаза.

Ада выходит замуж. Сегодня.

Блять.

Дыхание спирает, как у какой-то впечатлительной девки.

Этого не может быть.

— …подруга Деллы мне сегодня ВСЁ рассказала! Джон, какого чёрта? — продолжает тараторить Белла. — Где ты? Почему ты отпустил её? Это на тебя совершенно не похоже!

— Что ж. Желаю счастья молодым, — выдыхаю, ухмыльнувшись. Прошагав к мини-бару, откупориваю бутылку с виски.

Сладкий Алекс добился цели.

Бля, мне будто вогнали нож под рёбра и медленно провернули его специально, чтобы я прожил каждый миг этого ада.

— Серьёзно? Ты что, больной?! — жена Коулмана переходит на повышенные тона, что ей не свойственно. — Лилит говорит, что Делла сама на себя не похожа! Она несчастна, Джон!

Несчастна.

Я ж своими глазами видел, как рядом со мной она гасла. Как умоляла отпустить.

Слабая мысль, что, возможно, я в чём-то ошибся, что иногда мужчина обязан бороться за женщину, даже если знает, что может её потерять, закрадывается в башку, но я быстро её гашу.

— Со мной тоже не танцевала от счастья, поверь, — сжав телефон до скрежета, цежу сквозь зубы.

— Когда-то благодаря тебе, брат, я смог сохранить семью, — с того конца провода уже звучит спокойный голос Адама. — Похоже, пришло моё время вставить тебе мозги на место.

Адалин

Ноги подкашиваются, но крепкие руки Алекса помогают мне удержаться на месте.

— Делла… — звучит взволнованный голос будущего мужа и резко обрывается от шока.

Он тоже видит его.

Священник что-то спрашивает, но я не слышу. Как прикованная, смотрю на Джона. Часто моргая, я стремлюсь понять, не мерещится ли он мне.

Джон не проходит ближе. Не садится на свободную скамью. Продолжает стоять на месте, смотря в упор. Можно подумать, в церкви нахожусь лишь я одна.

Медленно переведя взгляд на Алекса, я замираю в немом оцепенении. Почему-то так отчаянно хочется расплакаться, но слёз нет. Я давно их выплакала. Все без остатка.

Вырвав свою ладонь из мужских рук, делаю неуверенный шаг назад. Я не контролирую собственное тело и разум, действую на чистых инстинктах. И сейчас мне меньше всего хочется чьих-либо прикосновений.

— Делла… — снова шепчет стоящий напротив жених, но я не слышу, а читаю по губам.

Священник продолжает говорить, но слова пролетают мимо, отказываясь задерживаться в голове.

Снова повернув голову в сторону Грея, делаю болезненный вздох, и меня будто переклинивает. Можно подумать, кто-то взял и залепил хорошую пощёчину, заставляя прийти в себя.

Тогда-то на глаза и наворачиваются слёзы. Такие горячие, от которых наконец-то ощущаю себя живой.

Вернув внимание на искажённое лицо Алекса, я вдруг чётко и ясно понимаю, какую ошибку совершаю. Что, согласившись выйти замуж за этого чудесного парня, я обрекаю его и себя на невыносимые, бесконечные страдания.

— Адалин, ты готова принять Алекса в мужья, любить и уважать его, быть рядом в радости и горе, пока смерть не разлучит вас? — с нажимом в очередной раз повторяет священник.

«Когда спросят, согласна ли ты выйти замуж за Алекса подумай хорошенько, прежде чем ответить “да”», — в памяти всплывают слова, сказанные Лилит этим утром.

— Нет… — произношу тихо, практически не шевеля губами, словно боюсь сказать это громко для всех остальных.

Дыхание спирает, мне не хватает воздуха, и я отчаянно делаю попытку вдохнуть, пошатнувшись. Алекс мгновенно подступает, уверенно снова подхватывая.

— Алекс… — ощущение, что в грудь вбивают кол, когда я вижу его покрасневшие, влажные глаза.

Весь мир вокруг замирает. Перестают существовать абсолютно все, кроме меня и этого замечательного человека напротив. Он не заслужил к себе подобного отношения. Алекс не должен быть чьей-то заменой. И я не имею права мучить его в несчастном браке, где любить будет только он один.

— Делла… пожалуйста… — жених отчаянно цепляется за меня, но, как будто опомнившись, вовремя себя останавливает.

— Прости… — отрицательно мотнув головой, всхлипываю, вырываясь. — Прости меня… Я… я не могу…

Лицо Алекса искажает болезненное подобие улыбки. Поджав губы, он делает кивок, опуская голову вниз, точно проживает