Любовница - Елена Рай

— Я проснулась, прочитала ваше сообщение… — вспоминаю, как начинался этот прекрасный солнечный день.

— Ты не писала мне, что ходишь по свиданкам с прожжёными дяденьками, у которых в штанах, как у молодых да озабоченных такими юными как ты.

Вспыхиваю румянцем, понимая, о чём он мне говорит.

— У нас не было свидания. Общения - это не свидания. Мы стояли в сторонке ото всех и просто разговаривали.

— А сегодня он решил тебе показать, как прекрасно заниматься сексом на мешках с картошкой?!

— Я ничем таким не умею заниматься, — отбрасываю всякую смущённость.

— Бл*ть, Варя… Поехали к твоим родителям. Уж мне очень хочется с ними поговорить.

Как бы я не плакала и не умоляла этого не делать – меня не послушали.

Леонид уверенно вёл машину до моего дома. Не обращая внимания на мои слёзы, заставил открыть ему все замки в родной дом.

— Кто вы?! — кричит мать, как только видит нас в прихожей. — Варя, я требую немедленных объяснений.

Из комнат высыпают мои сёстры с братом.

— А вы кто? Мать, которая дала добро на изнасилование своей собственной дочери?! Сколько вам нужно денег, чтобы закончить рыночные отношения, как выгоднее продать родного человека?!

— Дочка, как он со мной разговаривает?! Варя, почему ты молчишь?!

— Антип хотел меня изнасиловать, а потом каяться прийти к вам! — из глаз брызгают слёзы.

Так стыдно мне ещё никогда в своей жизни не было.

— Дура, — горько усмехается она, глядя мне в глаза. — Какая же ты дура…

— Собирайся, Варя, — с лица Леонида стекают все краски, а глаза наоборот горят от ненависти к той, что подарила мне жизнь. — Я тебя забираю.

— Ты ебаря своего привела к нам?! Поэтому нос воротишь от Антипа, потому что другой мужик задурил голову и в трусах от него мокро?!

— Мамочка, что ты такое говоришь?

Сестрёнки плачут, а Костик наоборот улыбается.

— Шлюха… — поднимает кастрюлю с пола. — В подоле потом принесёшь, дрянь такая!..

Окатывает меня с головы до ног тёмной жижей, что мешает для удобрения растений. На Леонида тоже попадает. Его белоснежная рубашка теряет свою эстетику и привлекательность.

— Я накатаю на вас в опеку. Пусть разберутся, как вы заботитесь о своих несовершеннолетних детях, мамаша.

Леонид передвигает меня, как вещь. А мне становится неважным.

Мама знала, что со мной собирается сделать Антип. Для неё было не новостью, в каком состоянии я должна прийти.

А отец? Как он мог позволить такому случиться? Разбить меня до мелких осколков, чтобы потом склеить в полноценного человека?

— Я испачкаю салон, — смотрю на дверь мерседеса.

— Пох*й.

Леонид очень много матерился. Кто-то ему звонил… Он не сдерживался в объяснениях. Была ещё какая-то Белла. Только разговор с ней был холодным и коротким, как кусок льда в горячей ладони.

— Заходи и чувствуй себя как дома.

Как только за мной закрывается тяжёлая металлическая дверь, Леонид снимает с себя рубашку через голову.

Отворачиваюсь.

— Варь, иди первая в ванную, — ладонями обхватывает мои плечи и подводит к белоснежной матовой двери. — Свежие полотенца там есть. Можешь надеть мой халат. Твою одежду только в мусорку…

— Я постираю её.

— Всего лишь предложил.

В навороченной ванной комнате, не сразу понимаю, как включить душ. Неожиданно сверху из круглого диска на меня обрушивается не холодная вода, а горячая, обжигая кожу. Вскрикиваю, пытаясь за что-нибудь ухватиться.

Больно приложившись ягодицами об напольное покрытие, отползаю к стене. Поток огненный воды не останавливается.

— Варя, почему тебя нельзя оставить ни на минуту! — рявкает Леонид, ликвидируя мою оплошность за несколько секунд. — Сильно ударилась?..

Подняв на мужчину взгляд, смотрю в его глаза и вижу его настоящим. Уязвимым и искренним. Таким, в которого я влюбилась в наших переписках.

— Я тебя поцелую, — склоняется к моему лицу, перехватывая моё дыхание.

Глава 11

Леонид

Из шкафа достаю полотенце. Терпеть не могу ощущение «грязного тела». Только перетерпеть придётся, потому что в моей ванне самый беззащитный человек на всём белом свете с добрым сердцем.

— Белл, мы всё обсудили, — раздражённо рявкаю в телефон, растирая по шее что-то напоминающее плёнку.

— Зайчонок, я так виновата, признаю, — мурлыкает она.

— Поконкретней, Белл.

— Ну, что, Лео?! Какая тебе конкретизация нужна? Я облажалась везде, где только можно. Хочешь я тебе ребёнка рожу?

— Пусть сначала из тебя вся дрянь выйдет, — шутливым тоном произношу.

— Всё забыть не можешь мою выходку? Столько воды утекло…

— Твоя выходка на дне рождении твоего отца пробило дно моего терпения.

— Я всего лишь озвучили свои мысли.

— Пофигу, — растираю лицо ладонью от дикой скованности лицевых мышц.

— Приезжай ко мне, родной. Тут тебе понравится.

— Мне не нравится Индия, род-на-я, — расстёгиваю ремень и отбрасываю его на кровать.

— Лео, а мне нашептали о тебе. В тот день ты тусил с Рафом в клубе с девицами. Ты мне изменял… Но я тебе прощу. Как, в принципе, всегда это делала. Закрою глаза на твоих шлюх.

Говорит она, а стыдно мне до чего мы довели наш брак.

До абсурда и искромсанных судеб. До того, что серьёзные отношения я не перевариваю на генетическом уровне. До панических атак, что ничего лучшего со мной уже не случится, и нужно поддаться природе, чтобы зачать новую жизнь с той, которую не переношу на дух.

Только вот… Только вот в моей жизни появилась одна юная девушка, что вдохнула в моё тело жизнь. Писал ей сообщения, а потом втянулся, как пацан.

— Их бы не было, если бы ты меня смогла бы полюбить.

— Лео… — Белла тяжело вздыхает. Вспоминать прошлое никто не хочет. Оно для меня фантомной болью отдаёт в солнечное сплетение. Потому что там было всё по-настоящему.

Услышав вскрик и глухой хлопок, отбиваю вызов.

Распахнув дверь, в лицо ударяют пары раскалённого влажного воздуха.

Варя забилась в угол, в то время из потолочной лейки льётся отнюдь не прохладная вода.

Не разобралась в сантехнике. Да и откуда она могла знать, как ею пользоваться?.. Я забрал её из халупы, где, возможно, нет стиральной машины.

— Варя,