Русская промышленная революция: Управленческие уроки первой половины XIX века - Глеб Алексеевич Архангельский

Рис. 2–3

Собственноручная записка императора Николая I, найденная при работе с делом РГИА 560–22–28 (лист 26). Рядом в деле пакет с надписью «Министру финансов». Судя по содержанию, записка сопровождала пакет с документами, отправленный министру императором через кого-то третьего из поездки. Текст, насколько удалось его прочитать, и перевод:

L'affaire incluse à l'ordre de Monsieur le Ministre des Finances se trouverait dans l'enveloppe du Secrétaire d'État du Royaume de Pologne. Fait l'honneur de vous la faire parvenir par le même usager, qui a été fait des papiers avancés ce matin de ce mois.

N.

Дело, включённое в повестку господина министра финансов, находится в конверте государственного секретаря Царства Польского. Имею честь передать его вам через того же курьера, который доставил документы сегодня утром в этом месяце.

Н.

К моему большому сожалению, в России нет даже изданной полной переписки императора Николая Павловича. Кроме упоминавшейся переписки с цесаревичем, есть отдельные письма в разных источниках, в основном в сборниках Русского исторического общества конца XIX в.

При этом оригиналы переписки рассеяны по различным архивам и библиотекам, многое перечислено у [Выскочков]. Выявление, систематизация, научное комментирование всей переписки императора Николая Павловича сделали бы честь и воздвигли «памятник нерукотворный» исследователю-историку.

Личное внимание первых лиц к промышленности

Личное внимание, личное посещение, личное участие первого лица – самый действенный управленческий инструмент в России.

За четверть века работы бизнес-консультантом я вполне усвоил простое правило. Если первое лицо компании не проявляет активного личного внимания к проекту внедрения корпоративного тайм-менеджмента, в такой проект лучше даже не заходить. Ничего хорошего не выйдет.

Когда пионеры инвестиционной привлекательности российских регионов, А. Д. Артамонов в Калуге и Р. Н. Минниханов в Татарстане, заказывали обучение своих команд тайм-менеджменту, они активно участвовали в проводимых семинарах.

Рассказывали про свои личные приемы экономии времени, делились какими-то характерными случаями из практики. И это придавало максимальный вес всему, что я говорил о важности тайм-менеджмента.

Когда мы настраивали тайм-менеджмент в администрации одного из российских губернаторов, возникла большая загвоздка. Первое лицо не открыло коллегам свой календарь.

Никто не верил, что все происходящее – всерьез. Не имели успеха наши рассказы о том, что «главный пользуется, и очень активно, всем, что мы вам тут проповедуем и внедряем».

На поставленный нами вопрос губернатор возразил:

– По должности многие мои встречи таковы, что не то что о повестке, но даже о факте такой встречи никто не должен знать. Есть вещи, связанные с гостайной и т. п.

– Но в электронном календаре есть пометка «частное» – давайте ее задействуем. Коллеги будут видеть, что вы заняты, но не будут видеть, с кем встреча.

Наш бизнес-консультант с помощниками губернатора полдня расставлял эту галочку «частное» в календаре, после чего календарь был открыт коллегам. И только это убедило всех заместителей, что «главный практикует это сам, значит, это все по-настоящему».

Где-то в сферическом менеджменте в вакууме или в каких-то других странах и культурах, может быть, и существуют такие настроенные бизнес-процессы, что все само происходит без участия первого лица. Но не у нас.

Важнейшей точкой контакта страны с собственной промышленностью с 1829 г. были Всероссийские промышленные выставки, о которых я подробно расскажу в главе VII.

Император Николай Павлович не смог посетить первую петербургскую Всероссийскую промышленную выставку, будучи в то время за границей [Описание, 28]. Но вместе с супругой удостоил визитом вторую, московскую 1831 г. Так вспоминает об этом Александр Христофорович Бенкендорф:

Наступило время показа продукции национальной промышленности. Выставка была заботливо и красиво устроена в большом помещении Благородного собрания. Все фабриканты и ремесла соперничали между собой в желании оказаться лучшими.

Со всех частей России стекались лучшие образцы всех отраслей торговли и производства. Изделия из шерсти и корабельные снасти были выставлены столь же заботливо, как самое драгоценное золотое шитье и шелка.

Ювелирные изделия, бронза, фарфор, стекло, сукна, хлопчатобумажные ткани, кожи, вышивка, предметы из железа, изделия столярного ремесла и роскошное черное дерево – все это представляло для любопытных глаз бесконечно разнообразное и самое роскошное зрелище из всего того, что могло быть собрано в одном месте.

Мы были изумлены всей этой разнообразной продукцией и тем невиданным размахом, которого достигла наша национальная промышленность.

Император и императрица осматривали все это с самым большим вниманием. Они ободряли фабрикантов расспросами об организации производства и об изменениях в их доходах и их заведениях.

Очень довольный всем увиденным, император собрал у себя самых крупных владельцев предприятий и поблагодарил за улучшения в их производстве, которые столь мощно способствовали обогащению страны.

Он добавил, что теперь, когда промышленность достигла своего размаха и движется только в сторону дальнейшего развития, осталось только привлечь внимание правительства и фабрикантов к предмету, без которого промышленность и производство станут скорее бедствием, чем благом.

Это забота о рабочих, возрастающее из года в год число которых требует отеческого, действенного и душевного присмотра, без которого это множество людей неизбежным образом развратится, станет несчастным и плохо управляемым сословием, представляющим опасность даже для хозяев, которые используют их труд.

Император закончил тем, что назвал и привел в качестве примера двух присутствовавших на этом приеме владельцев фабрик, которые выделялись своей мудрой и отеческой заботой о своих рабочих.

Он добавил, что приказал информировать себя о тех из них, кто последует этому примеру, и что он будет рад выразить им свою признательность [Бенкендорф, 582, курсив Г. А.].

След посещения императором четвертой, московской Всероссийской промышленной выставки 1835 г. удалось обнаружить в документе моего любимого управленческого жанра: журнале контроля исполнения поручений.

В секретных фондах Министерства финансов, посвященных вербовке иностранных специалистов [РГИА 561–1–175], есть такие записи:

(X). На Московской Выставке Отечественных изделий, лично Государем Императором повелено выслать искусного перчаточного мастера в Россию, для улучшения перчаточного дела (Май 1835).

[Запись об исполнении в соответствующей графе] Перчаточный мастер Лаллеман с сыном и женою отправлен из Парижа в течение Апреля месяца 1837 года. Рапорт в Департамент Мануфактур и Внутренней торговли (№ 49. 8/20 мая 1837).

Модест Корф отмечает посещение императором промышленной выставки 1839 г.:

Осмотр продолжался с половины 12-го до 4-х часов. Государь восхищался видимыми успехами мануфактурной промышленности нашей и говорил со многими фабрикантами. Между прочим и с братом Юлием, который выставил первый опыт муки, приготовленной им для отправки за границу. До сих пор мы не отсылали туда ни нуля,