Актерская импровизация. Как играть на сцене так, чтобы тебе поверили - Андрей Наумович Дрознин

должны почувствовать друг друга, установить тот самый эмпатический контакт. Этому помогает контакт телесный – исходная стойка спина к спине. Упражнение получится, если, отходя друг от друга, участники сумеют контакт сохранить.

Я предлагаю такую аналогию:

Представьте, что вас обвязали одной длинной верёвкой. Когда вы расходитесь, верёвка постепенно натягивается и в какой-то момент просто дёргает вас, заставляя развернуться.

Участники обычно сами доходят до понимания, что для успешного выполнения данного упражнения мало просто думать о партнёре. Следует определённым образом синхронизироваться с ним: наладить общий ритм дыхания, расходясь, сохранять единый темп движения… Короче, «установить раппорт», как называют это в НЛП.

Что такое НЛП (нейролингвистическое программирование), я разъяснять не буду. Штука это достаточно известная, и литературы по теме издано немереное количество. Тем более что мои знания по НЛП крайне поверхностны. Необходимы ли они театральным людям? Не уверен, но идея синхронизации, идея отзеркаливания партнёра крайне интересна. И мы к ней ещё вернёмся.

Кому-то упражнение даётся с первых же попыток, но обычно требуется время, чтобы стабильно достигать результата. Продуктивно менять партнёров в паре, с разными партнёрами возникает разный уровень эмпатии. Опять же требуется время, чтобы научиться устанавливать подлинный контакт с любым… ну, почти с любым партнёром.

Есть люди, которые продолжают брести в задумчивости, когда партнёр им уже затылок просверлил взглядом. На вопрос «Чем ты был занят?» отвечают: «Прислушивался к сигналу, что пора повернуться». Приходится объяснять, что прислушиваться надо не к сигналу, который человек упорно пытается уловить в своём сознании, а к партнёру.

Есть, к сожалению, и те, кому никакие подсказки не помогают. Ну что ж! Не всем надо быть артистами.

Зато особенно легко упражнение даётся влюблённым.

Когда на каком-либо курсе парень с девушкой с первой попытки поворачиваются друг к другу идеально синхронно, однокурсники принимаются хихикать и выдавать комментарии в духе: «Ну конечно! Ещё бы!»

Это упражнение почему-то всех очень увлекает.

Часто после занятия люди по собственной инициативе продолжают и продолжают пробовать его выполнить на пять. Ну и на здоровье!

Пора уже объяснить основные цели.

ОСНОВНЫЕ ЦЕЛИ ТРЕНИНГА

Когда актёр попадает на сцену, он при всех перевоплощениях выходит туда сам. Мы уже говорили об этом ранее.

На сцене взаимодействуют не Ромео и Джульетта, а актёр Р. с актрисой Д. Но слова о том, что «химия» не может возникнуть между персонажами, поскольку их нет, они лишь иллюзия, «химия» возникает или не возникает между актёрами, обычно вызывают сильную реакцию даже в среде профессиональных актёров. А ведь это очевидно. Или нет?

Соответственно, задача тренинга состоит в том, чтобы адаптировать психофизику человека, оказавшегося на сцене (ещё не будем называть его актёром), к существованию в том самом публичном пространстве. То есть должны быть освоены:

• само пространство;

• предметы, которые в этом пространстве присутствуют;

• навык взаимодействия с другими людьми в этом пространстве.

Учиться осваивать пространство мы уже начали, взаимодействовать с другими людьми тоже. Попробуем наладить взаимопонимание с предметами. Для начала возьмём стул – один из самых часто встречающихся на сцене предметов.

Назовём это упражнение —

«МНОГОУВАЖАЕМЫЙ СТУЛ»

Неловко пояснять собственные шутки, но по опыту знаю, что даже интересующиеся актёрским ремеслом молодые люди часто не читают ничего, кроме сообщений о кастингах, а потому уточню, что это отсылка к «многоуважаемому шкафу» из «Вишнёвого сада» многоуважаемого Антона Павловича Чехова.

Возьмём стул. В прямом смысле слова. Поставим его… на этот раз не в угол, но на расстоянии восьми – десяти шагов от стены, к которой привалились в ожидании нового задания студенты. Давайте внимательно на него посмотрим.

Михаил Чехов предлагает выполнить упражнение с табуретом. Суть его такова: ставите перед собой табурет и всматриваетесь в него так долго, пока не почувствуете, что табурет вам «отвечает», что между вами возник контакт… Но, прежде чем продолжить, позволю себе короткое отступление.

МЕТОД МИХАИЛА ЧЕХОВА

Когда студенты задают вопросы о том, используем ли мы в нашей школе метод Михаила Чехова (название придумали американцы по аналогии с методом Станиславского), то мы честно отвечаем: нет. Потому что это метод Михаила Чехова.

Сугубо индивидуальная методология гениального, судя по восторженным отзывам современников, актёра. Чуть ли не величайшего актёра ХХ столетия. Опять же, по отзывам современников.

К сожалению, киноработы Чехова не дают представления о масштабе его дарования, что тоже многократно подчёркивалось современниками, так что про гениальность остаётся только верить им на слово. И мы верим. Тем более что первым так его охарактеризовал Станиславский, который по просьбе Книппер-Чеховой прослушал племянника её покойного мужа,

то есть сына Александра Павловича Чехова, старшего брата Антона Павловича,

на предмет поступления в студию Художественного театра и, отметив в дневнике сей факт, прибавил, что он – «гений». Сам Михаил Чехов, правда, посчитал своё выступление неудачным, но Станиславский, видимо, всё-таки «зрил в корень», признав гением щупленького мальчишку, продекламировавшего ему монолог Мармеладова в домашней обстановке.

Невероятная природная одарённость племянника Антона Павловича, скорее, препятствовала в его попытках выработать на основе личного опыта общеприменимые методологические рекомендации. Основной спор его со Станиславским сводится к одному принципиальному вопросу: идти от себя к образу (Станиславский) либо от образа – к себе (Чехов). Если вы способны, как это делал сам Михаил Александрович, зафиксировать своё видение персонажа в рисунке и перевоплотиться в этот рисунок или увидеть образ в глубинах звёздного неба, приблизить его, добиться того, чтобы он вошёл в вас и заполнил изнутри до полного слияния, то тогда… Собственно, зачем вам тогда какие-либо чужие методы? Вы сами гениальны!

А прочим, коих абсолютное большинство, лучше всё-таки «по Станиславскому». Тем более что по сути-то никакого спора нет. Чехов не отрицает основные принципы системы, просто элементы системы, которым Станиславский уделяет столько внимания, ему, видимо, были подвластны от рождения, а потому уделять им особое внимание он не считал нужным.

Лобачевский тоже не покушался на геометрию Эвклида, а просто занимался тем, что его увлекало. На то он и гений.

Показательны в этом смысле мастер-классы голливудских звёздных «коучей», которые стали в начале нового тысячелетия регулярно наведываться в Москву. Все они ученики американских учеников Михаила Чехова, хотя скорее, уже ученики учеников учеников. И все они преподносят нам, к разочарованию хорошо владеющих профессией российских актёров, адаптированную для нужд кинопроизводства Систему Станиславского, несколько осовременив её терминологию оборотами из модных психоаналитических практик.

Вернёмся к нашему табурету. То есть, простите, стулу.

Вы уже, наверное, вдоволь на него насмотрелись? И установили с ним контакт? Тогда вам легко будет с закрытыми глазами дойти до него и сесть. Попробуйте.

На