Вайпертон. Северный округ - Кира Алиевна Измайлова

серьезно сказала Эл. – А ты и не задела, ты просто не знала, я направо-налево об этой части своей биографии не болтаю, – ответил Пол. – А вообще, гляди-ка, у нас просто идеальная команда подобралась: Текс – грубая сила, а мы с тобой интеллектуалы, только я больше по части исследовать что-то уже найденное, а ты версии живо придумываешь! – Я вообще-то здесь, – напомнил Нортон. – И тоже придумываю версии. И заполняю клятые отчеты. А стажер, между прочим, неплохо стреляет. А ты, когда затыкаешься ненадолго… – Вообще бесценен, – завершил Дженкис. – Согласен. Ладно, давайте вернемся к нашему маньяку. Или двум маньякам… Любитель скидывать трусы никаких следов, ясное дело, не оставляет. Ну разве что отпечаток подошвы имеется, но, опять же, кеды известной фирмы могут принадлежать кому угодно. Размер самый ходовой, какой-нибудь характерной стертости протектора нет, судя по всему, обувь мало ношена. – А собак по следу пускали? – мрачно спросил Текс, настроение у которого ухудшалось с каждой минутой. – Не поверишь, пускали! – ухмыльнулся Пол. – И раньше, и после убийств. Собаки – в тех случаях, когда следы были свежими, – вели до станции монорельса, а потом – ищи-свищи! На месте преступления никаких там отпечатков, никаких потожировых следов, волос… Да даже если бы он там перхоти натряс или слюной убитых обкапал, что, делать анализы всем мужикам в городе? – Кстати, даже не выйдет вычислить, откуда именно он приезжает, если вообще приезжает, а не просто путает следы, – добавила Эл. – Ветка монорельса идет до кольцевой линии, а там пересадка на три станции, автовокзал и подземка. А преступник вообще может просто прокатиться туда и вернуться, а живет, например, в том же общежитии. Текс подумал, что у него нет слов для того, чтобы описать подкинутое шефом дело. Потом уточнил для себя, что у него нет цензурных слов, но, поразмыслив еще, решил, что не настолько хорошо владеет обсценной лексикой, чтобы подобрать достойное определение. Ей-ей, проще грабителей ловить, воров, домушников, щипачей, наркодилеров, киллеров… Там и почерк можно определить, и осведомители имеются, а тут что?! – Ну что, станем по третьему кругу опрашивать пострадавших? – мрачно поинтересовался он. – Или другие идеи будут? Нортон догадывался, какое предложение выдвинет стажерка, и не ошибся. – А может, попробуем поймать его на живца? – спросила она. – Его – это кого? Извращенца или убийцу? – поинтересовался Дженкис. – А кто попадется на крючок, того и будем брать, – совершенно серьезно сказала девушка. – В качестве наживки вы, я так понимаю, предлагаете себя? – уточнил Нортон. – На вас он точно не клюнет, – не осталась в долгу Эл. – И сколько мы будем караулить его в этом сквере? Он же не по расписанию появляется! И жертв выбирает как попало, не угадаешь, на скромную студентку он западет в следующий раз или на женщину-вамп… И, кстати, без обид, – добавил Текс, – но я с первого взгляда принял вас за юношу, Эл. – Я тоже, – сказал Пол. – Вы просто не видели меня в платье и с макияжем, – невозмутимо ответила девушка. – А что до прически… Я могу надеть парик. У сестры их много, она играет в любительских спектаклях. Нортон переглянулся с напарником. Дженкис развел руками. – Шеф нам головы открутит за такую самодеятельность, – сказал он. – А как он узнает? – резонно спросила стажерка. – По маячку? Ну так… мы патрулировали окрестности сквера в целях предотвращения повторных инцидентов, вот! – Эл, – тяжело вздохнул Дженкис. – Не факт, что извращенец выпрыгнет из кустов именно этим вечером. Или завтрашним. Или… Короче, в новостях передавали про убийства, и он вообще может затихариться либо перебраться на другой конец острова! – А вдруг он визор не смотрит и новости не читает? – сказал вдруг Нортон, хотя идея о ловле на живца ему не слишком нравилась. Но и сидеть без дела было скучно, а ничего толкового, пока он не вернется в строй, шеф им не поручит, раз уж прямо об этом сказал. – Смотрите… Активизируется он примерно раз в три недели, пару-тройку дней выпрыгивает, как ты говоришь, потом исчезает. С чем это может быть связано? – Полнолуние, – почти в один голос ответили стажерка и Дженкис, глянув на свои экраны. – В точку, – ухмыльнулся Текс. – И это не я такой умный, это в заключении эксперта мелким шрифтом написано. Вас что, не учили читать все от и до, стажер ард-Дин? – Учили, сьер, но я еще не успела добраться до этого документа, – спокойно ответила она. – И пожалуйста, если вам не трудно, называйте меня Харди. Или по имени. Я так и представляюсь обычно – Эл Харди. – Почему Харди? – нахмурился он. – Ард-Дин – Ардин – Арди – Харди, – пояснил Дженкис. – Людям так привычнее. – И к нам все-таки относятся с некоторым предубеждением, – добавила Эл. – А это имя звучит нейтрально. И никак не связано с «Династией». – Но на значке-то и в удостоверении у вас настоящее имя! – А кто вчитывается в удостоверение? – криво усмехнулась она. – А если кто-нибудь станет чересчур пристально рассматривать мой значок, я на него в суд подам за домогательство! – А это с какой стати? – опешил Нортон. – Значок носят на груди, и тот, кто пристально рассматривает… – начал объяснять Пол, но Текс все испортил, ляпнув: – Какой груди? – Левой, – холодно ответила Эл. – Так что скажете, сьер? Полнолуние послезавтра, отчего бы не попытаться? – Это, по меньшей мере, будет забавно, – сказал Текс. – Давайте попробуем. Но, подозреваю, вам придется не раз пройтись туда-сюда в разных образах. – Я же говорю, у моей сестры много реквизита. – Казалось, стажерку невозможно было вывести из себя. – Я могу одеться студенткой, медсестрой, деловой дамой… Нортон вовремя проглотил очередное замечание насчет выбора костюмов и подумал, что нужно лучше держать себя в руках. Чувство юмора у него мало того, что черное, как у большинства коллег, так еще и жеребячье. А много ли нужно, чтобы оскорбить девушку и ее сестру ни за что ни про что? Это между давно и хорошо знакомыми людьми такие шуточки могут быть уместны, и то не всегда, а сейчас лучше придержать язык. – Ну