Логово гадюк - К. А. Найт

— Ты, блядь, не уйдешь.

— Думала, ты меня ненавидишь, — поддразниваю я.

— Ненавижу, — рычит Гарретт, его рука обхватывает мое горло, когда он впивается мне в губы, не обращая внимания на Кензо. — Но ты не можешь уйти.

— Я ненавижу тебя, — огрызаюсь я, и он ухмыляется.

— Я тоже тебя ненавижу, детка.

Кензо оттаскивает меня.

— Наверх, сейчас же, — требует он и торопит нас в лифт. Гарретт нажимает пальцем на кнопку, он сверлит меня взглядом своих темных глаз, и я знаю, что бы они ни планировали, это будет больно. В самом лучшем, блядь, смысле.

Он наблюдает за мной всю дорогу, и когда двери открываются, там стоит Дизель с диким взглядом. Он останавливается, когда видит меня, его глаза сужаются.

— Маленькая Птичка, Маленькая Птичка, пыталась сбежать?

— Нет, просто захотелось, чтобы меня наказали, — ухмыляюсь я.

Он ухмыляется, его голодный взгляд блуждает по мне.

— Это можно устроить.

Кензо отказывается отпустить меня, когда мы выходим из лифта, но Дизелю удается приблизиться.

— Думала, я позволю тебе уйти? Я сказал тебе, ты моя, им придется убить меня, чтобы я не смог прийти за тобой.

Я таю от его слов. Когда-то это испугало бы меня. Когда я увидела его в первый раз, я подумала, что он сумасшедший, он и сейчас такой ― чертовски сумасшедший. Но он ― мой псих. И когда Ди шепчет угрожающие, грязные вещи вроде этих, я не могу не извиваться, желая большего.

Наверное, я тоже сумасшедшая.

Я должна быть такой, чтобы любить четырех Вайперов.

Дверь все еще открыта, и Кензо врывается в нее, сбивая меня с ног в гостиной и стоит передо мной, скрестив руки и злясь.

— Раздевайся. Сейчас же.

— Что, на этот раз обойдемся без кубиков? — дразнюсь я, даже когда моя киска сжимается от приказа. Где Райдер?

Дизель рыщет вокруг меня, а Гарретт наблюдает за мной с дивана, раздвинув ноги и смотря голодными глазами. Но они все еще злятся, злятся, что я почти ушла. Я тоже. Лучший способ решить это? Выебать их.

— Лучше раздевайся, Птичка, — рычит Дизель.

Поэтому, закатив глаза, я срываю с себя майку, снимаю сапоги и шорты, пока не предстаю перед ними голая. Я чувствую себя уверенно в своей коже, поэтому я не пытаюсь спрятаться. Я провожу рукой по груди, чувствуя себя сильной, когда три пары глаз наблюдают за этим движением, а комната наполняется мужскими стонами.

Да, Гадюки могут кусаться.

Но я тоже кусаюсь.

И они мои.

— Что… — рычит Райдер, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть его застывшим на вершине парящей лестницы. — Роксана?

Я подмигиваю ему.

— Придешь поиграть?

Я нервничаю, но стараюсь не показывать этого. Наверняка он знает, что я ушла, но я вернулась. Он все еще хочет меня?

Райдер наблюдает за мной, отмечая каждый чертов дюйм кожи, каждое движение, каждый взгляд, как всегда. Анализирует, использует как оружие.

— Все зависит от того, любимая, планируешь ли ты снова уехать? — жестоко огрызается он.

— Все зависит от того, любимый, планируешь ли ты доставить мне несколько оргазмов? — передразниваю я.

Глаза Рая сужаются, а кулаки сжимаются, когда он спускается по лестнице, не останавливаясь, пока не оказывается передо мной, а остальные приближаются за ним. Я против четырех разъяренных, возбужденных Гадюк. Кажется, шансы равны, на самом деле, им не помешало бы иметь больше людей.

Он крепко держит меня за подбородок, его глаза жестокие и злые. Ледяные.

— Не смейся надо мной, любимая. То, что ты думаешь, что сможешь справиться с нами, еще не значит, что сможешь. Так докажи это, мать твою.

Он испытывает меня, пытается увидеть, сможет ли он держать меня на расстоянии, всегда пытаясь защитить их сердца. Ну и хрен с ним.

— Ладушки, — отвечаю я, даже перед лицом его темной злобы. Его демонов.

Я не буду говорить, что он никогда не причинит мне боль. Он может. Он может даже убить меня однажды, но его любовь, блядь, того стоит. Они того стоят. Я не могу сказать, что доказать это слишком сложно. Поэтому я опускаюсь на колени, как хорошая девочка, и расстегиваю его брюки, просовывая руку внутрь.

— Вы все собираетесь стоять там и смотреть или участвовать в действии?

Они колеблются мгновение, я смотрю на Райдера и облизываю его твердый член, вспоминая, как нам было хорошо вместе. Он думает, что я не могу с ними справиться? Я трахну их всех и докажу, что он ошибается. Они ― моя семья, мои Вайперы, мои Гадюки, а нельзя любить Гадюку, не любя боль.

Он хватает меня за шею и отталкивает, отбрасывая назад. Я падаю на спину, задыхаясь, и ухмылка искривляет мои губы, когда я вижу, что он не так спокоен, как хотел бы притворяться. Его глаза опасно сужаются.

— Дизель, напомни Роксане, кому она принадлежит.

— О, Роксана, у тебя проблемы, — насмехаюсь я, когда Дизель подходит ко мне сзади. Он откидывает мою голову назад и прижимает нож к моему горлу, а затем проводит им по груди, разрезает лифчик и спускается к пупку, царапая лезвием, заставляя меня стонать.

Кензо встает на колени и целует мое бедро, что так противоречит грубым, жестоким ладоням Дизеля. Его губы достигают моей киски, смыкаясь на ней через трусики, пробуя мою влагу на вкус.

Застонав, я выгибаюсь дугой навстречу ему и лезвию, порезавшись. Кровь струйкой стекает из крошечного пореза вниз по животу, заставляя Дизеля хрюкнуть позади меня, его рука крепко удерживает мою голову за волосы.

— Грязная Маленькая Птичка.

— Оргазмы, — требую я, задыхаясь, толкаясь своей киской в рот Кензо.

Дизель смеется.

— Позволь мне, — бормочет он Кензо, опускает лезвие ниже и одним плавным, умелым движением срезает кружево, обнажая меня перед ними всеми. Глаза открыты, грудь вздымается, я смотрю на Райдера и Гарретта.

Райдер неподвижен, его взгляд прикован ко мне, он следит за каждой моей мимолетной реакцией. Руки Гарретта сжаты в кулаки, он вышагивает, его глаза тоже устремлены на меня, голодные и злые одновременно.

— Пока не позволяй ей кончать, — приказывает Райдер, садясь на диван и наблюдая за нами. Чертов мудак.

Я щурюсь на него, а он ухмыляется, словно знает, о чем я думаю.

— Гарретт, как ты думаешь, если Дизель будет держать ее голову с членом во рту, а Кензо будет сковывать ее руки, ты сможешь трахнуть киску Рокси?

Гарретт серьезно смотрит на меня, и я замираю, даже когда Дизель проводит ножом вверх и вокруг одного из моих сосков, а язык Кензо проводит по моей киске дразнящими