Молодая госпожа с Лисьей горы - Кайла Зэт

Мне надо срочно понять, как выбраться отсюда. Найти Се Юня. Ведь его не было в поместье. С ним точно ничего не случилось. Не должно случиться.

Слова Бай Ю сыпались впустую, как сухой рис по каменным плитам. Он рассуждал о свадебных ритуалах, нарядах, дате и благоприятном времени, будто всё происходящее вокруг — всего лишь часть какого-то торжества, а не чудовищная подмена реальности.

— А-Нян почему ты молчишь? 

Я подняла голову и посмотрела на него. Его лицо сияло самодовольной уверенностью. Он был словно ребёнок, который наконец получил игрушку, о которой долго мечтал. Да вот только я не собираюсь быть игрушкой, и покорно со всем соглашаться. И женой его быть не хочу! Он мне вообще не нравится! У него невеста есть в конце концов, о которой он кстати и думать забыл. Ему похоже вообще все равно жива она или мертва. И этот человек думает, что я выйду за него? Да он отвратителен! 

Еще главный герой называется. Мудак он, а не герой.

— Потому что я не собираюсь выходить за тебя замуж, — наконец произнесла я.

Глаза княжича сузились. Он сделал шаг в мою сторону.

— Что?

— Ты что, оглох? — спросила я резко. — Я не собираюсь выходить за тебя замуж.

Он замер, словно не сразу понял, что я говорю. Потом в его взгляде мелькнуло что-то опасное.

— Что ты сказала?

— Я не согласна. Брака между нами не будет!

Бай Ю шагнул ко мне, быстро, резко, и сжал моё запястье так сильно, что я вздрогнула.

— Думаешь, у тебя есть выбор? — процедил он сквозь зубы. — Ты не в той позиции, чтобы перечить мне, А-Нян. Ты видела приказ императора. Он даровал нам брак.

Я выдернула руку, сердце бешено колотилось.

— Никто не может навязать брак члену клана Хун! Если моя мать узнает, она…

— Я уже отправил твоей матери письмо. Но когда она его получит, ты уже будешь моей женой, поэтому… — Княжич шагнул ко мне и протянув руку собирался коснуться моего лица. Фу, куда лапы тянет! Я взбесилась и сделала то, что он никак не ожидал. Врезала ему по яйцам. 

Стоило моему колену приземлиться прямо на его крохотное достоинство, как он сначала побелел, а потом стремительно покраснел и завыл. Затем сложился по полам ухватившись за промежность. Я удовлетворенно хмыкнула. Так ему и надо!

Слуги, которые стояли неподалеку, закудахтали от страха и бросились к своему господину помогать. А я прошипела презрительно на него глядя:

— Держи свои руки подальше от меня или протянешь ноги!

Он пытался что-то прохрипеть в ответ, но всё, на что хватило его дыхания — это болезненное бульканье. Я отступила на шаг, расправив плечи, словно крылья за спиной. Пусть видит, пусть помнит: я не безвольная кукла в шелковом наряде. Я — дочь клана Хун.

— Госпожа Хун! — закричал один из его евнухов, бросаясь ко мне с угрожающим выражением. — Как вы смеете поднимать руку… э-ээ ногу на княжича! Хотите получить розги в наказание?

— Тронешь меня — я тебе пальцы переломаю, — прорычала я, и он, к моему удивлению, замер. Мой голос был ледяным и спокойным, и даже слуги, склонившиеся над Бай Ю, испуганно переглянулись.

Бай Ю наконец выпрямился, дрожа от боли и унижения. Его лицо перекосилось, глаза налились кровью.

— Ты… ты… — Он задыхался от ярости, — ты поплатишься за это! Я прикажу тебя привязать, одеть в свадебные одежды и…

— Попробуй, — перебила я, глядя ему прямо в глаза. — Только потом тебя будут звать не княжич Бай, а «тот придурок без наследника».

На секунду повисла мёртвая тишина. Даже огонь в лампах будто стал тише потрескивать.

— Увести её! — прохрипел он, с трудом распрямляясь и хватаясь за мебель. — И запереть! Будет сопротивляться закуйте ее в цепи! Пусть поймёт, где её место!

Я не сопротивлялась. Два здоровенных стражника подошли ко мне, но в их глазах плескалось не столько презрение, сколько страх. И, пожалуй, уважение.

Подняв подбородок, я зашагала прочь от мерзкого ублюдка. Боюсь если останусь тут еще хоть на минуту и сломаю ему что-нибудь. 

Пока меня вели прочь, я только раз оглянулась на Бай Ю. Он сидел, скорчившись, лицо перекошено, а вся гордость и самоуверенность истекали сквозь пальцы вместе с его болью.

Я даже испытала некоторое удовлетворение, глядя как он страдает. 

Но потом меня на сутки закрыли без еды и воды в каком-то полуподвале. Садить на цепь не стали, наверное потому что не нашли ее. Но проклятий в мой адрес отсыпали много. Я все пропустила мимо ушей. Мне все равно что болтают эти люди. Вот выберусь и покажу всем кузькину мать! 

Однако как выбраться, я еще не придумала. Несколько раз использовала свой слух, чтобы понять, где нахожусь и куда нужно идти если соберусь сбежать, но тут было так шумно и многолюдно, что от резких звуков моя и без того больная голова заболела еще сильнее. 

На следующий день дверь в подвал отворилась с глухим скрипом. Я тут же сощурилась от яркого света, ударившего прямо в глаза. Передо мной стоял стражник. Он отвёл взгляд.

— Госпожа, вас зовут наверх.

Я ничего не ответила, только поднялась. Сгибающиеся от голода ноги чуть не подвели, но я устояла. Не доставлю удовольствия видеть меня слабой.

Когда я вошла в покои княжича, Бай Ю уже ждал. Он стоял у окна, одетый в светлые одежды, волосы аккуратно убраны, лицо бледное, но собранное. При моём появлении он обернулся с натянутой улыбкой, которая выглядела почти... вежливо.

— А-Нян, — начал он, голос мягкий, с той самой фальшивой заботой, которая у него никогда не получалась. — Прости за вчерашнее. Я был... зол. Разозлился на себя, не на тебя.

Я промолчала, скрестив руки на груди. Пусть говорит.

— Я не хотел, чтобы всё пошло так. Просто... — он сделал шаг ко мне, — ты значишь для меня больше, чем ты думаешь. Я не должен был тебя запирать. Надеюсь, ты простишь меня.

— Угу, — пробормотала я.