Мы (не)возможны - Инна Инфинити

Лена тормозит перед шлагбаумом на выезде из коттеджного поселка. Он поднимается наверх, и сводная сестра трогается с места. Как только она выезжает на главную трассу до Москвы, я начинаю чувствовать на себе ее косой взгляд.

Лена задала вопрос, а я не ответила. Это вопрос с подвохом? Она видела, что меня привез Герман? В теории не могла. Окна ее комнаты выходят на сад. Когда я вошла в дом, ни в холле, ни в гостиной никого не было. Свет не горел. Могла ли Лена где-то затаиться и высматривать в окно, когда и на каком транспорте я вернусь? Да фиг ее знает...

— На такси, на чем же еще.

Даже если Лена знает, что я вру, она не будет демонстративно уличать меня во лжи. А вот скажи я, что меня привез Герман, точно засыплет вопросами. Я не хочу вопросов о Германе. Не сейчас. Не после того, что я испытала после его слов.

Остаток пути до моего дома мы ехали молча. Но Герман перестал упорно пялиться исключительно в лобовое стекло, и на светофорах я стала чувствовать на себе его взгляды. Они были почти осязаемы. Я кожей ощущала, как он трогает меня глазами. Герман трогал мои волосы, которые под вечер я распустила из тугого пучка. Он трогал мои ноги в тонких прозрачных колготках, которые я старалась прикрыть сумкой, но тщетно. Он трогал мою шею, руки, щеки. Я чувствовала эти прикосновения.

— Опасно в такое время ездить на такси. Не хочешь купить себе машину?

Если Лена и знает о моей лжи, то не подает виду.

— Нет.

— Почему?

— Водить машину — это не мое.

Я не смотрю на сводную сестру, но чувствую ее удивление. Она-то за рулем держится очень уверенно. А в тот единственный раз, когда я села в водительское кресло, я наехала на всевозможные ямы, а потом не заметила пешехода. К счастью, я его не сбила. Видя, что я на него стремительно надвигаюсь, он рванул вперед и успел перебежать дорогу. Так что нет, водить машину — это не для меня. Я уж лучше как-нибудь на такси или на общественном транспорте.

Остаток пути до работы мы почти не разговариваем. Лена включает музыку и тихо подпевает знакомым песням. Я же достаю из сумки планшет и принимаюсь читать остальные материалы, присланные аналитическим департаментом. К моменту, как я захожу в свой кабинет, у меня готов план работы на сегодня. И первым делом мне нужна помощь Германа.

Я не знаю, звонить ли ему на мобильный, или передать свой вопрос через секретаря. В итоге решаю сходить к нему ногами. Мы сидим на одном этаже, его приемная через две двери от моей. Когда я вхожу, секретарша (которую папа хотел отдать мне) торопливо прячет под стол кружку с чаем.

— Здравствуйте, — даю ей время проглотить горячую жидкость, — Герман Сергеевич у себя?

— Еще нет. Он приходит чуть попо... — она резко замолкает и смотрит мне за спину. — А вот и Герман Сергеевич!

Я оборачиваюсь. Герман входит в приемную. Он в костюме, осеннее пальто переброшено через руку. Кивает секретарше и смотрит на меня.

— Привет, — здоровается первым.

От одного его вида — такого роскошного и шикарного — внутри все переворачивается. Возможно, однажды настанет день, когда я буду спокойно реагировать на Германа Ленца, но этот день точно не сегодня. Вспоминаю, как вез меня вчера домой, — и тело тут же горит в тех местах, в которых он касался меня глазами.

— Привет. У меня к тебе вопрос.

Говорю излишне торопливо, чтобы Герман не подумал лишнего. Например, что я хочу переманить его секретаршу. Или что вспоминаю, как вчера ехали вместе в его машине. А я, конечно же, вспоминаю.

— Проходи ко мне в кабинет, — Герман шагает мимо меня к своей двери. Я успеваю сделать пару шагов за ним, прежде чем Герман резко останавливается и оборачивается. — Ты завтракала?

Вопрос настолько неожиданный, что я на мгновение теряюсь.

— Эм, выпила дома кофе. А что?

— Тогда приглашаю тебя в «Косту» на завтрак. Дай мне минуту. Только портфель с пальто оставлю в кабинете.

Глава 14. Вопрос

Утром в «Косте» почти никого нет. Единичные мидл-менеджеры в костюмах заходят взять на баре кофе навынос. Мы занимаем тот же столик на двоих у окна, что в прошлый раз. Герман сразу открывает меню и смотрит раздел завтраков. Если он будет есть, то мне нет смысла сидеть перед ним только с кружкой кофе. К нам подходит официантка Катя.

— Мне завтрак по-английски, — Герман продолжает смотреть в меню. — И черный американо со сливками.

Катя быстро пишет в блокноте и переводит вопросительный взгляд на меня.

— Мне рисовую кашу с ягодами и капучино.

Катя уходит, оставляя меня на растерзание Герману. Я чувствую неловкость, но умело ее скрываю. Кажется, по факту нашего с Германом общения сильно больше, чем я изначально предполагала. Я думала, мы будем встречаться раз в неделю на каком-нибудь скучном совещании, а в итоге за два дня работы в компании Герман выбился в лидеры по общению со мной среди всех сотрудников. На втором месте Лена.

— Так вот, мой вопрос, — решаю приступить сразу к делу. — У нас ведь есть представительство в каждой стране, куда мы экспортируем товары?

— «Представительство» громко сказано. Это небольшие офисы из нескольких человек.

— Но в некоторых из них ведь есть маркетологи?

— Скорее человек, который выполняет кучу задач, среди которых есть маркетинг. Но обычно маркетинг не в приоритете.

Все еще хуже, чем я думала.

Катя ставит перед нами кружки с кофе.

— Хорошо, а можно нанять в зарубежные представительства маркетологов?

— Нет.

— Почему?

— Потому что это слишком затратно.

— У нас нет денег? — выгибаю бровь. — Разве мы бедная компания?

— Мы не бедная компания, но именно потому, что умеем экономить. Если мы будем раздувать штат, то сразу станем бедной компанией.

— Пфффаф, — откидываюсь на спинку стула и тру лицо ладонью.

Герман невозмутим. Он наливает в свою кружку сливки из маленького кувшинчика, размешивает чайной ложкой и делает глоток.

— А