Рассказ первый. Старшина Тарасов Против Снежной Бабы - Sgtmadcat

- Есть наказать своей властью… - дождавшись ухода Начштаба, Старшина с зверской рожей сжал руки как будто душит кого-то, - Вот что вы за люди? Только отвернись — сразу косяк на косяке. Начштабу умудриться спалиться — это надо вообще деревянным быть по пояс! За это ты у меня «золушкой» будешь! На вот бушлат — штопай, пока я хуже чего не придумал. И чаю изобрази, пока я умываюсь… Фух — ну и ночка…

***

Днем, пока дневальные вели неравную борьбу с осадками, Старшина отыскал лыжи, вытащил из чучела Бухарметовские шмотки, отвязал от канистры лямки, вернув её в первозданный вид и разобрал обрез на составляющие. Еще, аккуратно, навестил старое овощехранилище. Оно окончательно провалилось, надежно похоронив все следы. Сменившись с наряда, Тарасов, устало, поднялся в каптерку и приказал дневальному вызвать к нему Киселева.

- Возвращаю литературу. Пойдешь в увольнение в следующий раз — вернешь…

- Пригодилась?

- Можно и так сказать…

- Еще что-то взять?

- Да. Чтиво интересное. И журнал «Юность» попроси. Третий номер за восемьдесят седьмой год. Давай запишу, чтобы не забыл… Чего смотришь? Увольнительную? На. Я, нонче, добрый. Все — вали. И Бухарметова мне найди — надо барахло, кое-какое, перебрать.

Когда Бухарметов явился, Старшина запер дверь и молча продемонстрировал ему разодранные вещи. Тот, увидев знакомые порезы, аж отшатнулся.

- Не ссы. Порешал я вопрос… Кажется...

- Товарищ прапорщик, вы же говорили, что это наркоман был..?

- И ты поверил? - судя по лицу, Бухарметову отчаянно хотелось в это верить, - Нет. Это был не наркоман. Точно хочешь эту историю услышать? Потому что, честно говоря, после такого, мне самому охота в дурку сдаться.

- Да… Хочу...

- Ну слушай…

Разговор вышел тяжелый. Выпроводив Бухарметова, Тарасов, волоча ставшую неподъемной «видеодвойку», доковылял до квартиры, находившейся в трэхэтажной панельке, прямо через плац от казармы, принял душ и хотел уже было, нормально выспаться, как в дверь требовательно постучали. На пороге обнаружился Комбат.

- Товарищ подполковник?

- Есть разговор… - Комбат бесцеремонно втолкнул Старшину в квартиру, - Я, конечно, подозревал, что ты на три дня по парку неспроста заступил, но, бляха-муха, лучше-бы ты там действительно пил…

- Я не понимаю о чем вы…

Комбат, вместо ответа, потянул носом как ищейка, вывернул прям на пол висевший на вешалке вещмешок, поднял сгон и посмотрел на свет осевшую на стенках пороховую гарь.

- Понимаешь… И понимаешь, что я понимаю…

- Товарищ подполковник — я только, что с наряда, спать хочу… Давайте я завтра все объясню?

- Хер там. До завтра ты мне такую симфонию сочинишь — Толстой обзавидуется. Буду колоть тебя пока ты еще тепленький, - порывшись во внутреннем кармане, Комбат вытащил фляжку коньяка и отодвинув с дороги отчаянно думавшего, что делать Тарасова, протопал на кухню, - Стаканы есть?

- Товарищ подполковник — я же говорил, что я не фанат.

- Башка у тебя с утра трещит, помню. А еще помню, что ты, ради повода и компании, готов потерпеть. Повод, судя по тому, что ты жив, есть. Или те целый подпол — херовая компания?

- Никак нет...

- Тогда садись, наливай и рассказывай. И мне наливай. А то, чует мое сердце, это не та история, в которую можно поверить на трезвую голову.

Обреченно кивнув, Старшина, достал рюмки, разлил и принялся, пошагово, излагать свою версию случившегося и предпринятые шаги. Комбат молча слушал, опрокидывая в себя рюмку за рюмкой, после окончания рассказа без тени иронии спросив: «Уверен, что это штука не вернется?»

- Нет, не уверен. Там, вообще, сложно быть в чем-то уверенным, тем более, что я первый раз с подобным сталкиваюсь, и вообще не уверен, что у меня чердак не уехал.

- Сумасшествие не триппер — не заразно. Не могли вы, все втроем, чердаком уехать. И тулуп тот хер подделаешь — я его лично в руках держал. И следы видал. Их, кстати, твоя версия как-то объясняет?

- Нет. Хотя, если чертовщина начала творится, кто сказал, что только мертвой поварихой все должно ограничится?

- Тоже верно… - Комбат открыл форточку и закурил, - И ты, её, говоришь, сжег?

- Да. Всю канистру на неё вылил.

- Огонь ведь, от нечисти, первое дело?

- Да, вроде как. Хотя Бухарметова я, честно говоря, советовал бы отсюда перевести куда-то.

- За него не беспокойся. Он сразу, как от тебя вышел, рапорт написал. Хочет в Чечню ехать.

- Зачем?

- То ли думает, что лучше там, чем тут, где такая хрень на него охотится, то ли вину мамки с бабкой таким образом искупить решил? Поди знай… - хлопнув последнюю рюмку, Комбат встал и, уже на выходе, обернувшись, спросил, - Тебя же, если мне память не изменяет, «Василий Иванович», как Чапаева, звать?

- Да…

- А почему тебя бойцы «Урфином» прозвали? «Чапай» же логичнее?

- Я то откуда знаю? Может они про Чапаева уже и не слышали. А что?

- Да просто, когда мне Катюхин эту хохму рассказал, я дня два вашу роту без смеха вспоминать не мог. «Урфин Джюс и его деревянные солдаты»… Сами не поняли, что придумали... Ладно — бывай, Василий Иванович… Надеюсь, что ты эту падлу раз и навсегда зарыл. А то и без неё проблем хватает.