Рудольф Гесс - сподвижник Гитлера - Питер Пэдфилд

висевшей на стене или потолке; Гесс обмотал его вокруг шеи, когда сидел, затем поднял ноги и упал в сторону. В документе, поименованном "Заключительное заявление по поводу смерти Рудольфа Гесса", выпущенном державами-союзницами 17 сентября (через месяц после случившегося), не говорится, что удлинитель был заранее закреплен; там просто сказано, что "Рудольф Гесс повесился на щеколде окна летнего домика в тюремном саду, использовав для этой цели электрический удлинитель, имевшийся в садовом домике для лампы для чтения…". В нем нет объяснений, как старый человек додумался повеситься, не указано время, когда он предпринял попытку, не описано состояние, в котором его нашли, не сказано, почему его оставили без присмотра. Но зато констатируется, что "персонал действовал… согласно установленному распорядку", на основании чего можно предположить, что было принято оставлять его одного в "садовом домике" или же что ошибка, допущенная охранником Джорданом, была из соображений международной политики замята.

В "Заключительном заявлении" упоминалось также о предсмертной записке, которая была "написана на обратной стороне письма от снохи, датированном 20 июля 1987 года"; это нашло подтверждение, когда на другой неделе британский комендант тюрьмы вернул письмо жене Вольфа Рюдигера. Интересно отметить, что записка была отправлена "старшему эксперту по документам из химической лаборатории Британского правительства", который сделал вывод, что "оснований сомневаться в том, что она написана рукой Рудольфа Гесса, нет".

К этому времени был готов отчет профессора Кемерона. Он был таким же кратким, как и заявление союзных государств: описание обстоятельств, при которых был обнаружено тело, отсутствовало, не говорилось также и о способе, посредством которого Гесс ушел из жизни, лишь вкратце упоминалось о различиях между повреждениями, нанесенными в результате реанимационных мероприятий или при попытке «самоубийства», но ни слова не было сказано о том, откуда у Гесса могла появиться "ссадина в форме окружности", обнаруженная "на затылке". "Тонкая линия, примерно 3 дюйма (7,5 см) длиной и 0,75 см шириной", о которой в резюме экспертизы говорилось как о "согласующейся с удавлением" электрическим шнуром, который Гесс обмотал вокруг шеи, описывалась просто как "проходящая по левой стороне шеи"; о ее точной локализации и угле наклона не упоминалось. В заключение указывалось, что смерть наступила в результате «повешения», а ее причиной стала «асфиксия», вызванная "сдавлением шеи"; как уже отмечалось, тонкая линия на левой стороне шеи характеризовалась как "согласующаяся с удавлением", таким образом следовало, что сдавление было вызвано удавлением, но о том, как это удавление произошло, как он повесился, не говорилось ни слова свидетельских показаний, доводов или иных материалов.

В обязанность судебно-медицинского эксперта не входит строить догадки, нет и специальных требований, обязывающих давать описание кончины жертвы (или делать заключение, совпадает ли характер травм со свидетельскими показаниями), хотя подобные вещи часто фигурируют в судебно-медицинских отчетах. Противоестественно думать, что профессор Кемерон, прежде чем написать свое заключение, должен был обсудить его с профессорами Шпанном и Эйзенменгером. Вероятно, он был непричастен к столь неуважительному, холодному и бездушному отношению к семье Гесса в конце выпавших на их долю испытаний длиною в несколько десятилетий. Скорее всего, он даже не подозревал об этом. Однако цель предварительного планирования, закончившегося тем, что Кемерон и Мензис прибыли в Берлин, прервав отпуск, состояла в том, чтобы предвосхитить или рассеять возможные политические отзвуки. В том, что касалось отношений между странами-союзниками и Западной Германией, его отчет оказал прямо противоположный эффект. Являясь лаконичным и осторожным, или, как говорят, англо-саксонским, по форме и содержанию, он не ответил на вопросы, поставленные не менее лаконичными, осторожными и несколько запоздалыми заявлениями, сделанными тюремной администрацией, а также красноречивыми результатами аутопсии, выполненной профессором Шпанном, не отвел подозрения, связанные с физической немощью Гесса и его явно устаревшей посмертной запиской. Его заключение не приводит факты и доводы в пользу версии о самоубийстве, убийстве или несчастном случае — хотя приглашение Кемерона преследовало явно политические цели, ни на один из политических вопросов его отчет не отвечает.

Вольф Рюдигер Гесс ничуть не сомневался в убийстве отца. Такого же мнения придерживался и британский хирург и автор Хью Томас; оба они написали книги: "Смерть Рудольфа Гесса?" и "История двух убийств", в которых главным подозреваемым в политическом убийстве они считают правительство Маргарет Тетчер; предпосылкой послужили дошедшие из Москвы слухи, что Горбачев собирается дать согласие на освобождение Гесса; оба они высказали предположение, что британское правительство заказало его убийство, чтобы не выпустить Гесса из Шпандау живым и не позволить ему говорить. Таким образом, указывал Вольф Рюдигер, британцы, ловко прикрываясь советским вето, во всеуслышание твердили, что ратуют за освобождение его отца; когда оказалось, что вето вот-вот будет снято, они решили его убрать. Причина, как он полагал, лежала, окутанная мраком тайны, в правительственных папках, закрытых для всеобщего ознакомления до 2017 года, и, возможно, в еврейском факторе. Он считал, что его отец мог привезти с собой решение еврейского вопроса, заключавшееся в расселении; в связи с чем напрашивается вывод, что если бы его миротворческая миссия увенчалась успехом, массового истребления можно было бы избежать. В поддержку свей гипотезы (а это была не более чем гипотеза) он утверждал, что во время «Кемп-Дэвидской» встречи президента Соединенных Штатов, Джимми Картера, и глав государства Израиль и Египта, Менахема Бегина и Анвара Садата, в сентябре 1978 года, Картер и Бегин подписали секретный протокол о том, что Гесс из Шпандау живым не выйдет. Это высказывание он сделал без каких бы то ни было доказательств; но это объясняло, каким образом британское правительство могло осуществить убийство его отца во время американской смены несения дежурства в тюрьме.

Исполнителями, по его свидетельству, были два агента САС (Британских специальных воздушных служб), прибывшие в Шпандау в ночь с 15 на 16 августа, то есть накануне смерти Гесса. Речь идет о двух незнакомцах в форме армии США, которых в понедельник днем увидел Мелаухи у "летнего домика"; их видимая попытка запустить сердце Гесса на самом деле имела намерение прикончить его. Эту информацию Вольф Рюдигер получил от южно-африканского юриста, имеющего контакты с западными разведывательными службами, который узнал об этом в 8 утра во вторник 18 августа — то есть на следующее после «убийства» утро. В свою очередь, его источником информации был офицер израильской разведывательной службы, с которым его связывали личные и профессиональные отношения на протяжении четырех лет. По словам юриста, убийство Гесса было спланировано МИ-5 по приказу министерства внутренних дел Великобритании. Убийцы прибыли из 22-го полка САС, Брэдбери Лайнз, Херфордшир; разведывательные службы США, Франции и Израиля были также посвящены в план; команда приступить к его