Обвиняется… Сказка. Кот в сапогах, Мальчик с пальчик и другие: по ком звонит Уголовный Кодекс - Виктор Николаевич Травин

– Ну неохота… А лупить-то зачем? Какой-то сумасшедший этот Емеля – ни с того ни с сего дубинкой обломал мне бока. Я насилу ноги унес.

Емеля-дурачок самодовольно:

– Было дело… Так царь опосля прислал за мной аж целого вельможу! Лень мне было вставать с печки, вот я и шепнул ей в поддувало: «По щучьему веленью, ну-ка, поезжай к царю». В избе углы затрещали, стена вылетела, и печь пошла. А кто на дороге не спрятался, я не виноват. Вот тогда и уцелевшей половине народа несладко пришлось…

Прокурор в изумлении:

– Ежели этот Емеля свою вину пытался ловко спихнуть на щуку, он вовсе не дурачок. Но он натурально – Емеля-убивец и Емеля-хулиган. Пешеходов до смерти раздавил, свидетелей отколотил, офицеру бока намял… Щуку изловить и на уху пустить, а Емелю пожизненно в казенный дом!

Из приговора суда: «признать Емелю-дурачка виновным в совершении наезда на пешеходов с причинением смерти более двум лицам, сопряженного с оставлением места происшествия, в нанесении побоев свидетелям и царскому офицеру и по совокупности преступлений назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на пятнадцать лет».

По русской народной сказке

«По щучьему велению»

Дело бабушки-ворожеи и ее сына

по обвинению в совершении мошенничества по предварительному сговору

Судья:

– Бабушка-старушка в сговоре со своим сыном путем обмана завладела денежными средствами, принадлежащими пострадавшим владельцам лошадей, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданной суду бабушки.

Пострадавшие смущенно ропщут:

– Беда в дом пришла… Хватились мы однажды наших лошадушек, а их и след простыл. Денно и нощно искали, да не там-то было. Решили податься к ворожее – она уж непременно ведает, в какой стороне искать. Да и напоролись на плутовство…

Обвиняемая бабушка-старушка с оторопью:

– Антихристы! Какое плутовство? Вы справлялись, куды ваша скотинка подевалась. Я расклала карты и говорю: «Глядь-ка сюда, мои батюшки, вот, кажись, ваши лошадушки стоят в кустах в этаком-то месте». Я ж вам точнехонько на кустики указала!

Пострадавшие переминаются с ноги на ногу:

– Так-то оно так… Но в этаком-то месте ни одной нашей скотинушки не оказалось – валялось токма недоеденное лошадками сено. А мы, между прочим, бабушке за ворожбу немерено заплатили…

Сонный прокурор оживляется:

– А в чем же плутовство? Лошадки поели сенца досыту и дальше побрели куда глаза глядят. Главное – на их след напали!

Бабушка-старушка с пеной у рта:

– Вот именно! А то раскудахтались курицы! Спасибо, господин адвокат!

Прокурор важно надувает щеки и поправляет:

– Прокурор!

Подсудимая бабушка отрывисто машет рукой:

– Что про кур ор, что про лошадей – все едино: не виноватая я. Неужто мне этих кобыл по всей округе пасти? Сами сели бы им на хвост и пошли по пятам.

Пострадавшие посыпают голову пеплом:

– Верно… Дубины мы стоеросовые. Не вслед за нашими лошадками пошли, а опять к бабке-ворожее снарядились. Денежек сызнова отсыпали вдоволь и молим с поклоном: мол, гадай, матушка-спасительница, еще раз.

Бабушка-старушка с чувством исполненного долга:

– Так и снова я не обмишулилась! Как нагадала, так и сталось: нашлись ваши кобылки в лощине. Пошто гневаетесь? Пошто на старую бабку про плутовство напраслину возводите?

Перед судьей вырастает белобрысый верзила в красном кафтане и кивает на старуху-ворожейку:

– Сынок я ейный… Не велите казнить меня, маменька, нет мочи боле терпеть, совесть топтать… Скажу как на духу. Гуторит мне однажды маманя, мол, уведи, сынок, у кого лошадушек, привяжи их в таком-то кусте, сена дай, а потом отведи в этакую-то лощину, а там их на волю отпусти. Не мог я маменьку ослушаться…

Зал взбудораженно гудит.

Старуха-ворожейка укоризненно качает головой:

– Эх, сынок, сынок…

Прокурор снимает пенсне, протирает запотевшие стекла:

– Ну-с… Как это было у поэта: «Смешались в кучу кони, люди…» М-да… К сыну за чистосердечное признание прошу суд проявить снисхождение. А вот бабушку-старушку отправить подальше от людей и лошадей. Чтобы все было как в пословице: баба с возу – кобыле легче.

Из приговора суда: «признать бабушку-ворожею виновной в совершении мошенничества и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на один год».

По русской народной сказке

«Ворожея»

Дело бабушки и двух солдат

по обвинению в хищении имущества по предварительному сговору

Судья:

– Два отставных солдата хитроумным способом похитили у бабушки натуральный холст и причинили ей существенный ущерб, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданных суду солдат.

Бабушка нервно теребит платочек:

– Да не простой холст! Я его замачивала в просеянной ольховой золе, зимой расстилала на белоснежном снегу, по весне купала в чистой воде и сушила под солнцем, чтобы стал белым-белым! Трудов праведных – не счесть! Зато наряд из него выходил – закачаешься! И вот такая оказия…

Первый обвиняемый солдат виновато:

– Дык кто ж знал… На вид тряпка как тряпка. Аккурат нам на две пары портянок.

Второй обвиняемый солдат крестится:

– Как перед Богом – не я холстину стянул. Я только сослуживцу моему подсобил. Говорю ему: «Полезай в кусты и жди. Я бабку всякими пересудами отвлеку, а когда пора настанет, скомандую тебе „тяни!“»

Судья к пострадавшей бабушке:

– А что, бабушка… Солдат и вправду скомандовал «тяни!»? И у вас такое пролетело мимо ушей?

Бабушка обиженно:

– Да нет, милая. На слух пока не жалуюсь. Солдат дюжину раз сказал «тяни!». И вся дюжина без промаха поровну аккурат в оба уха проскочила. Просто больно хитер оказался разговорчивый служивый.

Второй солдат лукаво щурится:

– Есть такое дело… На хитрость и купилась бабушка. Говорю ей: «Разреши-ка наш солдатский спор: товарищи мои утверждают, что в вашей стороне колокола звонят не так, как у нас. Может, они просто слышали звон, да не знают, где он? Позвони-ка, бабушка, по-вашему».

Пострадавшая бабушка смущенно:

– Я, дура старая, и прозвонила по-нашему: тинь-тинь-тинь! Дон-дон! Тинь-тинь-тинь! Дон-дон! А солдатик головой закачал и молвит: «А в нашем краю совсем не так – у нас звонят пореже, и звук другой: тини-тини, потягивай, тини-тини, потягивай!» Я рот разинула, а другой солдатик стянул холст – и был таков!

Зрителей в зале накрывает волна смеха.

Бабушка жалостливо:

– Вот-вот… Я сперва тоже смеялась. Говорю, мол, ну, служивый, звоны-то ваши куда чудны! Досыта насмеешься! А едва солдатиков след простыл, не до смеху мне стало. И принялась я звонить во все колокола: обокрали!!!

Прокурор с сочувствием:

– М-да… Жаль бабушку. И белоснежного холста жаль – слишком