Тайный ребёнок от Космического Босса - Кира Иствуд

В его голосе звучала шутка, но глаза были серьёзны. Чёрные, бездонные. И я почему-то не нашлась что ответить. Только фыркнула и отвернулась к окну.

Машина тронулась с места. Колено Эльзаса как бы невзначай коснулось моего. Я сразу чуть отодвинулась (от греха!). Не хватало мне повторить ситуацию с лифтом!

Эльзас сделал вид, будто не заметил. Развернул из коммуникатора голографический планшет и стал изучать документы. Пару минут мы ехали молча…

— Я работаю над этим делом уже несколько дней, — сказал вскоре Эльзас. — И пока всё движется медленно, хотя пара ниточек есть. Самые очевидные ведут к твоим сотрудникам. У меня в наличии документы на всех, но на шиарийцев только общие данные. Скинь мне расширенные файлы из внутреннего регистра шиарийцев, чтобы я мог с ними поработать.

Я задумалась.

Вообще-то, шиарийские данные хранятся строго на защищённых серверах, чтобы даже Союз не сунул в них нос. Но так как моя лаборатория занимается секретными разработками, у меня, конечно, был доступ к информации по моим сотрудникам. И в случае необходимости я имела право ей распоряжаться.

И сейчас был как раз случай, подходящий под такой протокол.

Некоторые сомнения присутствовали, но… Ладно, это же для дела.

Эльзас всё равно получит данные по официальному запросу. Био-терроризм — это статья, которая открывает многие двери. Но пришлют информацию через неделю, а не прямо сейчас. Наверное, мне несложно помочь.

Активировав браслет-коммуникатор, я вошла в закрытую сеть и перекинула Эльзасу данные. Придержав только один файл. Что не укрылось от внимания атлантианца.

— Здесь не хватает твоего личного дела, Ди.

— Зачем тебе моё? Ты меня тоже подозреваешь?

— Есть процедура… — прищурился Эльзас.

— Ну вот по процедуре и получай, если мне не доверяешь, — взвилась я, пытаясь скрыть укол страха. Потому что во внутренних документах, конечно, был зарегистрирован и мой сын Арон. Показывать его Эльзасу я не собиралась. Но уже понимала — если будем работать вместе, долго прятать сына не выйдет.

И сейчас я нервно размышляла о том, а не вернуться ли мне к родителям на полгодика… Там меня Эльзас не достанет.

— Да, я тебе не доверяю, Диана, — вдруг сказал атлантианец, всё это время не сводивший взгляда с моего лица.

— Что? — я шире распахнула глаза.

Эльзас свернул голограмму планшета и взял меня за руку. Его голос стал тише, вкрадчивее.

— Не доверяю… Потому что мне кажется, что если отведу взгляд, ты сразу попытаешься улизнуть через окно. И даже не посмотришь на то, что машина едет на полной скорости, а ты… ты без нижнего белья.

Я нервно моргнула. Заёрзала.

После таких слов мне и правда захотелось выпрыгнуть в окно!

Я смутно припоминала, что моё бельё кануло в небытие… точнее, в карман мундира Эльзаса. Что приравнивается в моём случае к небытию.

— Забрал как сувенир, — ухмыльнулся Эльзас, будто прочитав мысли. И вдруг достал из кармана плоский чёрный пакетик и положил мне на колени. — Держи.

Внутри обнаружились новые трусики. Брендовые. Кружевные, бежевые…

Когда он успел их заказать?!

И вообще…

Меня бросило в жар. Я, должно быть, покраснела до корней волос. И пока соображала, что делать, мой хвост воспользовался растерянностью и всё же обмотался вокруг торса атлантианца. А кончик вовсе лёг его раскрытую ладонь. Предатель!

Эльзас тут же сжал его.

— Отпусти! — я дёрнулась, но вместо этого атлантианец вдруг потёр кончик моего хоста пальцами, да так приятно, что я аж ахнула. Дрожь удовольствия прошлась по телу. Горячая волна ударила в голову, и бёдра непроизвольно дёрнулись, и я чуть съехала на сидении. А в следующий миг Эльзас уже навис надо мной — глядя совершенно чернеющими глазами, от которых у меня за лоном всё сладко сжалось.

Я успела сделать только вдох, а его губы уже прижались к моим с такой силой, будто пытались стереть границы между нами. Запах кофе и карамели заполнил лёгкие. Я упёрлась ладонями в его грудь, но пальцы предательски вцепились в складки мундира, притягивая мужчину ближе. Проекция звёзд на потолке мерцала, как насмешка — даже вселенная наблюдала за моим позором.

Эльзас целовался как бог! Мысли полопались в голове, как мыльные пузыри. Жар охватил тело.

Его язык скользнул внутрь, властный, настойчивый, выжигающий остатки разума. Я ответила яростно, кусая в ответ, но это лишь раззадорило его. Руки атлантианца скользнули под блузку, пальцы обожгли кожу, стирая границы приличий. Холодное сиденье впивалось в спину, контрастируя с пеклом, растекавшимся от каждого прикосновения.

Космос, почему он так шикарно целуется? Почему от его запаха, от его напора — моя воля превращается в желе?! У меня что, зависимость?! И единственное, на что хватает моей гордости, — не начать умолять взять меня здесь и сейчас — и плевать, что мы в мобиле (хвала космосу – беспилотном!), а за окнами людные улицы.

В какой-то момент я уже лежала под атлантианцем. Эльзас уже успел избавиться от мундира и рубашки, да и брюки у атлантианца были расстёгнуты. А руки уже путешествовали по моему телу, посылая разряды, заставляя выгибаться.

— Ты вся дрожишь, — прошептал Эльзас, и его губы скользнули к моему уху. Голос, низкий и хрипловатый, обволакивающий, ударил по нервам, заставив содрогнуться. Руки Эльзаса задрали юбку выше, обнажая кожу, а проекция Небулы Андромеды на потолке закружилась, как в дурном сне. Я укусила его за плечо, пытаясь вернуть контроль, но он лишь засмеялся, впиваясь пальцами в поясницу.

Наверное, я бы всё же начала умолять, если бы Эльзас вдруг не сказал:

— Бросай его, Ди. Сегодня же.

— …кого? — у меня не сразу включилась голова.

— Того, кого ты называешь “солнышко”. Я могу сам ему сказать. Очень доходчиво. Он тебя больше не побеспокоит.

Эти слова были как таз холодной воды.

Возбуждение схлынуло. Злость наполнила лёгкие. И я толкнула Эльзаса в грудь. Выпалила:

— У нас с солнышком всё серьёзно!

Атлантианец замер на прямых руках. Глаза недобро сузились, превратившись в чёрные щели.

— И ты утверждаешь это в ТАКОЙ ситуации, Ди?!!!

— Это ошибка. Отойди! У нас с тобой ничего не повторится!

— Нет. Это с ним у тебя не повторится, — процедил Эльзас, и от его тона по спине побежали мурашки. — Ты с ним сегодня же