Рудольф Гесс - сподвижник Гитлера - Питер Пэдфилд

документами о задержании Гесса в Шотландии и помещении его под арест. Ранее прозвучало предположение, что в папке должны содержаться перечни личных вещей Гесса, обнаруженных у него по прибытии. Эти списки были изъяты из отчетов, содержащихся в половине «Эй» дела, доступной для ознакомления ранее. Без указанных списков нет документального подтверждения того, что привез Гесс в страну; в связи с этим возникает подозрение, что перечни могли быть изъяты с тем, чтобы скрыть факт наличия у него письма или документов. Доподлинно известно, что список его вещей был составлен, потому что командир 3-го батальона Ренфрюширского полка местной обороны докладывал:

"Капитан Барри забрал с собой вещи, описанные и изъятые у пленника [Гесса]. К рапорту прилагается копия указанного перечня".

Барри, подписавшийся «Майор», доставив Гесса в Мэрихиллские казармы, сообщал:

"Я вернулся к дежурному офицеру и передал ему все вещи, изъятые у задержанного, о чем получил соответствующую расписку".

Одна из папок с ранее "незарегистрированными бумагами" содержит отчет о предварительном допросе Гесса польским консулом из Глазго, Романом Баттаглия, проводимом в скаутском бараке в Джиффноке, после чего он был доставлен в казармы Мэрихилла). Из отчета Баттаглия следует, что Гесс был "совершенно спокоен. Некоторую усталость он продемонстрировал, когда в перерыве наклонился вперед и положил голову на руки". В общих чертах он дал описание полета от самого Аугсбурга, после чего Баттаглия спросил, зачем он прибыл.

— У меня есть письмо для герцога Гамильтона.

— Вы знаете герцога Гамильтона?

— Я видел его на Олимпийских играх в Берлине, и у нас есть общий друг.

— Что за послание вы должны передать ему?

— Оно в высшей степени соответствует интересам Британских военно-воздушных сил.

Этот отчет наконец отвечает на вопрос, встречались ли Гамильтон и Гесс прежде; вопреки многочисленным указаниям на обратное, Гесс, вероятно, просто видел герцога, то есть их могли представить друг другу на одном из людных приемов, на котором они оба присутствовали. С другой стороны, отчет поднимает вопрос о пассивности Гамильтона в ту ночь. Баттаглия утверждает, что о личности задержанного ему известно не было, в то время как из отчета Грэма Дональда, следует, что "несколько человек заметили его сходство с Гессом". Если, как констатирует Грэм Дональд, он (Дональд) добрался до Гамильтона к 2 часам ночи (как свидетельствует Баттаглия, к этому времени он закончил двухчасовой допрос) и сообщил ему, что прилетел Гесс, у которого есть для него послание, и он хочет его видеть. Послание на самом деле соответствовало "высшим интересам Британских военно-воздушных сил", но Гамильтон проявил, в лучшем случае, флегматичность. Но не исключена возможность, что он отреагировал несколько более активно, чем следует из его рапорта. Вдова герцога Гамильтона вспоминает, что в ту ночь его вызвали в операторскую сообщением, что произошло нечто странное, имеющее отношение к пилоту разбившегося самолета. Скорее всего, это был звонок оператора из Эйра, получившего от полиции Иглшем сигнал, что немецкий летчик имеет послание для герцога Гамильтона. Позже, вернувшись домой, герцог отправился в постель, но "в середине ночи его разбудил" другой звонок. Он поднялся и сказал ей: "Мне нужно идти. Это имеет какое-то отношение к разбившемуся самолету". Когда он вернулся, она не помнит. Снова она увидела его только после обеда следующего дня. О его передвижениях в ее воспоминаниях сведений нет. Возможно, он в ту ночь отправился в Мэрихиллские казармы, но тогда неясно, зачем ему понадобилось в своем рапорте указывать более позднее время.

Отчет Баттаглии о допросе Гесса должен покончить с безосновательными предположениями, что командование противовоздушной обороны знало о его прибытии и обеспечило ему свободный доступ в воздушное пространство страны. Если это так, то в своих последующих действиях оно проявило полную беспомощность. Во-первых, ни один офицер ВВС не сделал попытки допросить важного, хотя и непрошенного гостя. Вместо этого, допрос позволили провести некому Баттаглия, поляку с невыясненными полномочиями. На протяжении двух часов допрашивал он задержанного в условиях, которые и он, и Гесс сочли просто невероятными. Вопросы, адресованные Гессу, сыпались со всех сторон комнаты, некоторые из них были столь оскорбительными, что Баттаглия не считал нужным их переводить. "Точной записи… допроса никто не вел, и люди от нечего делать бродили по комнате, рассматривали пленного и его личные вещи". На основании этого Баттаглия заметил, что если в таком духе проводились все допросы, масса ценной информации могла быть потеряна.

Дальнейшая информация о реакции ВВС на вторжение Гесса лишь усиливает впечатление, что его прибытие было неожиданностью. Среди представленных данных имеется схема полета его самолета, начерченная в Центре службы наблюдателей за воздухом в городе Дурэм. Из нее видно, что "Рейд Х42", следуя в западном направлении, пересек береговую линию в районе Эмблтона (несколько южнее того места, где Гесс совершил приземление), после чего сделал разворот на сто восемьдесят градусов и снова направился в сторону моря, миновал Фарнские острова и взял курс на северо-восток, пройдя восточнее Холи-Айленд. Тем временем его вторая «отколовшаяся» половина «42J», идентифицированная как «Me-110», уходила из района наблюдения, продолжая двигаться на запад вглубь страны. На схеме также обозначен «дружеский» самолет, замеченный над Фарнскими островами. Т.Н. Добсон, дежуривший в операторской Службы наблюдения за воздухом, вспоминает, что это был «Спитфайр», следовавший на север. Эти данные совпадают с последующим рапортом о "Слежении за Рейдом Х42", из которого следует, что "обозначившийся след… оставлен не "Рейдом Х42", а истребителем, поднятым на перехват "Рейда Х42". В книге регистрации операций базы ВВС в Устоне сказано, что след "Рейда 42", повернувшего на восток и затем исчезнувшего, "мог быть оставлен двумя «Спитфайрами», поднятыми по тревоге и направленными на обследование Фарнских островов и Холи-Айленд". Похоже, эти «Спитфайры» были направлены на северо-восток по радиолокационному следу, оставленному ими самими, в то время как Гесс на низкой высоте, недоступный радарному наблюдению, двигался на юго-запад. Факт, что в книге регистрации операций 72-й эскадрильи отсутствует запись о «Спитфайрах», находившихся в тот момент в воздухе, указывает на то, что дежурный офицер, ведущий запись, нечаянно пропустил этот патруль. Многочисленные свидетельства и результаты исследований, проведенные командиром эскадрильи Р. Дж. Вудменом и Роем Несбитом, не оставляют сомнения, что на перехват самолета Гесса было отправлено, по меньшей мере, четыре истребителя: два «Спитфайра», получивших задание облететь Фарнские острова, «Спитфайр», поднятый с базы ВВС Эклингтона в момент пересечения Гессом береговой линии страны, и «Дефайнт» (несмотря на низкую скорость, снискавший славу удачливого ночного патрульного), вышедший на задание из Эйра после предупреждения дежурного оператора о приближении к его сектору быстро движущегося «нарушителя». Пилот «Дефайнта» получил указание: "Подняться на высоту 2500